На правой стороне, минимум дюжина костюмов — выглаженных и нетронутых — висели на деревянных вешалках. Обувь из крокодиловой кожи заполняла вторую стойку, а фетровые шляпы лежали ровным рядком на верхней полке.

Словно два разных человека разделили одно и то же пространство.

У задней стенки гардеробной стоял письменный стол. Я вошла внутрь и ринулась к открытому ноутбуку. Когда повернулась, что-то бросилось мне в глаза, и я развернулась к двери, закрыв ее достаточно, чтобы осмотреть висящий внутри объект. Черный постер с белой надписью: «Никогда не следует молчать».

Ахиллес X.

Я нажала клавишу на ноутбуке, который запросил пароль.

Звук разбитого стекла заморозил мои конечности, и я выбежала из гардеробной.

На тумбочке мой пистолет лежал поверх большого запечатанного конверта с надписью «Обри» на нем.

На один короткий момент я забыла, где находилась, словно время остановилось, когда мои глаза сосредоточились на написанном курсивом слове на ширину всего пакета. Я проследила по нему кончиками пальцев, прежде чем оторвать один конец. Внутри был ключ, письмо, серия номеров, записанных на листке из блокнота, и черная флешка с серебряной надписью: «Если хочешь узнать правду».

Правду?

Первая часть письма содержала подробные инструкции, что-то о банковском счете, доме. Я не смогла сделать больше, кроме как пробежаться по словам глазами, словно что-то, настолько лишенное эмоций, не могло задержаться в моей голове в тот момент. Я искала слова Ника, его искренние слова. И нашла их на второй странице.

Дверь возможностей открыта, Обри. Ты держишь ключ, а я порву твои цепи.

Ты стала именно тем, что мне было нужно, но я эгоист. Я хотел большего для нас обоих. Больше возмездия. Ты дала мне представление о том, что могло бы произойти, но это страдание — мое проклятие.

Он не может победить, иначе мы оба проиграем. Я должен положить этому конец.

Высшая месть — это не убийство моего врага. Это шепот правды с моим последним украденным вдохом.

Я люблю тебя, револьверные губки. Больше никогда не пропускай закатов.

Ник

Приглушенный удар снизу привлек мое внимание к настоящему и звуку разбитого стекла, который и привел меня обратно в спальню.

Мои мышцы дрогнули, руки дрожали, когда я засовывала письмо обратно в конверт. В поисках места, где его нелегко будет найти, я пересекла комнату, направившись к старому камину, сунула его за треснутый кирпич за старой медной выгравированной заслонкой от огня и зарыла его в пепле.

Прихватив пистолет по пути, я тихо направилась к двери, которая выходила в фойе.

Ничего.

Ни единого движения. Снова искатели железа? Может быть, это был тот ребенок, который сбежал? Тот, который закричал, предупредив мужчин, когда я пыталась украсть их грузовик. Он вернулся? Решил поискать мести? Хотя, он выглядел таким молодым. Не большая угроза.

Я подняла пистолет, выставив его на уровне глаз, и направилась к лестнице. Любой ублюдок на моем пути получит дозу свинца.

Звук тяжелых шагов на нижнем этаже тянул вниз мой позвоночник, превращаясь в ледяные кристаллы на моих нервных окончаниях. Шаги приближались, и я отступила в тень комнаты Ника, присев на корточки, чтобы не попасться на глаза.

В фойе появилась лысая голова, рассматривающая все из стороны в сторону. Пистолет возник перед парнем, и, когда его взгляд метнулся вверх, к тому месту, где я пряталась, я присела еще ниже.

Кокс.

Я видела его в редких случаях, когда Майкл предпочитал проводить встречи в своем кабинете. Не знала его имени, пока одна из домработниц не опознала его, как шефа полиции Кокса — коррумпированного ублюдка. Сомнений не было — он пришел за мной от имени Майкла. Они оба были тесно связаны.

Я опустила пистолет ниже и прицелилась в член Кокса, пока тот стоял у подножия лестницы. Я не доверяла ублюдку с того момента, как увидела. Он всегда казался скользким и подлым — одним из тех мужчин, с которым вы бы не осмелились оставить маленького ребенка. Я чувствовала, что сделаю миру одолжение, убив его.

Он поднимался по лестнице по ступеньке за раз, его пистолет все время был выставлен перед ним. У меня было преимущество. Я могла убить его прямо на месте. Или ранить. Оставаясь в тени, я устойчиво держала руку на спусковом крючке. Прицелься. Выстрели. Убей. Прицелься. Выстрели. Убей. Слова снова и снова повторялись в моем сознании.

Прицелься. Выстрели. Убей.

Я выровняла руку, пальцы сжали рукоять. Сухость карабкалась вверх по горлу, но я проглотила ее.