Мой календарь пополнился числами. Каждый раз, зачёркивая очередной день, я надеялся, верил и ждал, что завтра обязательно всё решится. Но дни проходили, а ничего не менялось. Слабый фитилёк надежды, что был, начинал угасать. Избиения с каждым разом всё труднее переносились. Я уже начал сомневаться осталось ли на моём теле хоть одно живое место. Мне становилось хуже. И, похоже, не от кого ждать помощи. Я снова сам по себе. И я снова без шанса вернуться. Я заперт в тюрьме. Не знаю, сколько ещё протяну.

POV Том

С того самого дня мы с Дженни предпочитали не вспоминать о поцелуе. Она выбрала хорошую тактику, делая вид, будто ничего не было. Я тоже её избрал. Это сглаживало различные углы. Поначалу было сложно. Мы всё время сталкивались, было неловко, некомфортно, даже стыдно. Но затем постепенно получалось всё лучше делать вид, словно ничего не произошло. Мы снова могли наслаждаться компанией друг друга без стеснения, неловкостей и дискомфорта. Вместе с детьми мы ходили на выходных то на каток, то в кино. Либо просто гуляли в парке. Детям безумно нравились такие выходы. А мы были счастливы видеть их радостные улыбки и светящиеся глаза. В моей жизни всё окончательно наладилось. Я наконец-то обрёл тихое семейное счастье. Не совсем такое, как у всех или как было у моего брата. Но я был вполне доволен тем, что имею.

По обыкновению уложив детей спать, я спустился вниз. На диване держа в руках бокал вина, сидела Дженни. На столике лежали эскизы коллекции. Несложно догадаться, что она работала. Вести бизнес Билла было тяжело. Много нового и непонятного. Каждый день принимать ответственные решения. Безумно сложно. Вести переговоры, общаться с работниками. И всё это лежало на хрупких плечах Дженни. Я старался ей помогать. Уговорил её нанять помощника. В принципе, с приемом на работу помощника, часть обязанностей висевших на Дженни, ушла. Но она не была бы собой, если бы не контролировала всю работу.

— Ты опять работаешь допоздна — присаживаясь рядом, произнёс я.

— Это в последний раз, честно. Будешь? — сказала она, указывая на вино.

— Опять вино и опять вечер? — я усмехнулся.

Дженни цокнула языком и закатила глаза. А я рассмеялся. На столе стоял пустой бокал. Она его приготовила специально для меня? Налив в бокал тёмно-бордовую жидкость, я сделал глоток. Алкоголь приятно растёкся, согревая всё внутри.

— Мне нужно либо утвердить, либо забраковать коллекцию. А я не могу решить.

— Ну, тогда к вашим услугам ваш личный консультант — улыбаясь, я отсалютовал бокалом.

На это Дженни рассмеялась, подавая мне бумаги. Минут пять я внимательно рассматривал эскизы на них. Кто, как не я прекрасно знаю, какой вкус был у моего брата. Поэтому именно от меня зависело, будет ли иметь успех эта коллекция или же она провалится.

— Знаешь, я уверен, что её можно утверждать.

— Точно? — недоверчиво переспросила Дженни.

— Да.

Она облегчённо вздохнула и положила голову мне на плечо.

— Спасибо Том. Не знаю, чтобы я без тебя делала — тихо произнесла она.

От этих слов на лице расцвела улыбка, а внутри стало так тепло и приятно. Я почувствовал себя нужным и ценным. Мне было очень приятно услышать такое от Дженни. Да что скрывать я мечтал об этом. А ощущение её головы на моём плече просто сводило с ума. Так правильно, уютно и хорошо. Я бы ни за что на свете не променял этот момент. Я не двигался, боясь спугнуть её. А Дженни, похоже, настолько устала, что тепло моего тела и алкоголь, оказались для неё самым лучшим снотворным. Она спала. Чуть повернув голову, я уловил её тёплое размеренное дыхание. Будить её подобно греху. Поэтому аккуратно взяв Дженни на руки, я отнёс её в комнату. Уложил на кровать и заботливо накрыл одеялом. Сейчас она была похожа на спящую красавицу. Во сне она невероятно красива. Так безмятежна. Она казалась такой хрупкой и нежной, как хрусталь. Чуть задень, он пошатнётся и вдребезги разобьётся. Нужно аккуратно и бережно к нему относиться. Так и Дженни. После смерти Билла, она чуть было не сломалась, разбившись на мелкие осколки. Но благодаря бережному, нежному, заботливому и аккуратному отношению она расцвела, стала необычайно красивее и самое главное она снова научилась быть счастливой.

Я поймал себя на мысли, что стою и тупо пялюсь на спящую Дженни. Да, со стороны, наверное, я выгляжу как маньяк. Быстро опомнившись, я ушёл к себе в комнату. Спать не хотелось. Слишком много мыслей. Они крутились, окутывая и утягивая далеко за собой. Во мне боролись два человека. Тёмная и светлая сторона. И я старался давить ту тёмную, что жила во мне. В чём заключалась темнота? А в том что мне нравилась Дженни как девушка. Это ведь неправильно. И нужно перебороть это. Однажды я уже смог справиться с чувствами к ней. Смогу и в этот раз. Наверное.

Время летело просто стремительно. Месяц шёл за месяцем. Со смерти Билла прошло уже полгода. А такое впечатление, будто это было целую вечность назад. Столько всего произошло после, что жизнь кардинально изменилась. С Дженни мы стали самыми близкими друзьями. Большего мы себе не позволяли. Максимумом для нас были объятия и прикосновения. Никаких поцелуев. Иногда только в щёку. Всё. Между тем мы по-настоящему сблизились. Доверие друг к другу значительно выросло. Мы стали самой настоящей семьёй. По вечерам после работы я спешил, скорее, домой, чтобы поужинать очень вкусным ужином вместе с Дженни и детьми. А после поиграть с детьми, сделать с Эммой уроки, отточить мастерство Сэма игре на гитаре. Даже сложилась своеобразная традиция, уложив детей спать, я и Дженни спускались вниз и просто разговаривали. Делились впечатлениями от прошедшего дня. Иногда коротали вечер за бокалом вина. Также я старался помогать Дженни и по дому, и по работе.