Спустя пару минут напряжённого разговора, мы уже беззаботно болтали ни о чём и искренне улыбались друг другу. Атмосфера немного рассеивалась и прояснялась, хмурые тучи медленно, но верно уходили. Небо, нависшее над нами, очищалось, появились первые лучики яркого тёплого солнца — светлой надежды, что всё будет хорошо. И пусть за окном всё ещё бушуют проблемы, здесь в этой комнате наш личный солнечный островок.

Через неделю мы встретились с лечащим врачом Билла. По его настоянию мы не могли видеть Билла целый месяц. Это была одна из основ его терапии — изоляция на месяц. Для меня всё это было трудно понять, да и я не представлял как это, но раз врач сказал, значит так нужно.

Весь этот месяц мы с Дженни старались поддерживать друг друга, при этом помня о границах. Лишь изредка в присутствии детей, зная, что не сорвёмся при них, мы позволяли себе объятия. Чувствовать близость и тепло её тела было по-прежнему невыносимо, но у меня хорошо получалось контролировать себя и свои желания. Я учился видеть в Дженни жену моего брата и свою подругу, но не более. Поначалу было очень сложно. Практически каждую ночь мне снились сны с ней, с нами, сны о том, как всё могло случиться, не будь моего брата. Я просыпался среди ночи, коря себя в ужасных мыслях. Но затем, постепенно я вытеснил из головы эти грёзы. И хоть иногда на меня и накатывала грусть и сожаление, но всё же это было не так часто и почти всегда мне удавалось переключиться на что-то другое. Возникали и некоторые неловкие ситуации с Дженни. Спасибо чувству юмора, ведь благодаря этому получалось сглаживать все неловкости. Я снова отремонтировал кухню, только на этот раз ремонт пришлось делать полностью и соответственно нанимать профессионалов, а не самому участвовать, как в прошлый раз. Однако ремонтом я оказался вполне доволен, собственно, как и Дженни. А видеть счастливую улыбку на её лице, её искрящиеся радостные глаза, это самое прекрасное, что когда-либо можно увидеть. Дети тоже были счастливы. Только их счастье заключалось в том, что я был рядом. После того вечера я боялся, что они замкнутся в себе, станут зажатыми, нелюдимыми. К счастью все мои опасения были напрасны. Мои племянники по-прежнему были жизнерадостны и веселы. Мне нравилось проводить с ними время. Правда, учитывая, что я всё же не их отец, а всего лишь дядя, я не пытался занять место Билла. Вместе с Дженни мы объяснили им, что их папа немного болен и лежит в больнице. Но как только он выздоровеет, то вернется домой и всё снова будет хорошо. Он снова будет тем любящим и заботливым папой, какого они помнят. Не знаю, получилось ли у нас убедить детей или мы убеждали себя…

В то же время я сближался с Кэри. Мы проводили много времени вместе, узнавали больше друг о друге. Её незаурядный характер, великолепный ум и потрясающая красота завораживали и привлекали. Мы стали по-настоящему хорошими друзьями. С ней можно было легко отвлечься и забыться обо всём. Часто я ловил на себе её долгие изучающие взгляды. А когда спрашивал в чём дело, она лишь опускала глаза и смущённо улыбалась, отвечая, что ни в чём. Конечно, я понимал, что нравлюсь ей. Да и она мне начинала нравиться, но на данном этапе я не был готов начать отношения. Предпочитая не торопиться и просто плыть по течению, наблюдая за происходящим.

Через месяц врач разрешил навестить Билла. Коллективным решением была выдвинута моя кандидатура на право первого посещения. Я испытал и радость, и огорчение и волнение. Всё это одновременно. Нет, конечно же, мне хотелось увидеть брата, но с другой стороны, что я скажу Биллу? Будет ли он рад меня увидеть? Ну, ответы я узнаю, как только навещу брата.

На следующий день сев в свою машину, которую я наконец-то купил, я поехал в неизвестность. Прибыв на место и встретившись с врачом, который дал мне пару рекомендаций, я с волнением ждал встречи с Биллом. И вот навстречу мне двигался человек очень похожий на него. Вглядываясь в родные черты лица, я узнавал моего близнеца и вместе с тем глубокие следы, оставшиеся после всех тех ужасных событий, что он пережил. Поравнявшись со мной, Билл неожиданно обнял меня, после чего мы сели на скамейку.

— Том, прости меня. Я так сильно виноват перед тобой — начал мой брат.

Минутку, это я должен извиняться, а не он. После его извинений я ещё сильнее почувствовал себя виноватым. Ужасное чувство.

— Стой Билл, ты не виноват. Это ты меня прости. Выслушай меня сейчас и не перебивай, хорошо? — врач просил этого не делать, но я больше не могу обманывать брата.

Билл кивнул головой, приготовившись слушать. А я набрал побольше воздуха, готовясь к словесному прыжку с трамплина.

— Я никогда не говорил тебе этого, но я был знаком с Дженни за три месяца до вашего с ней знакомства. Мы познакомились с ней в том же самом клубе, она мне понравилась, однако она меня отшила. А затем через три месяца я узнал, что вы начали встречаться — в горле резко пересохло. — Когда я вышел из тюрьмы, у меня уже не было никаких чувств к Дженни. Наверное, чувства к ней прошли после вашей свадьбы — немного отвлёкся, глотая откуда-то взявшийся ком. — Поначалу после того, как ты уехал, мы с Дженни были как кошка с собакой, мы не могли найти общий язык. Но когда нам сообщили, что ты погиб — на этом слове голос дрогнул, мне до сих пор страшно вспоминать об этом — горе нас сблизило. Мы стали необычайно близки, мы стали друзьями. И один раз, поддаваясь воспоминаниям, я поцеловал её. Но дальше поцелуя дело не зашло. Я понимал, что это неправильно, что это предательство по отношению к тебе — сделал паузу. — Я не скрываю, мне нравится Дженни. Однако мы с ней просто друзья. Это просто дружба, Билл. И больше ничего.

Билл кивал головой, совершенно спокойно и адекватно реагируя на услышанное. Даже как-то непривычно. Морально я уже был готов ко всему. Но последующие слова брата удивили меня.

— Спасибо за честность. Думаю теперь многое встало на свои места. Том, знаешь, я много думал о сложившейся ситуации и кое-что решил. Если у вас с Дженни есть чувства друг к другу, то я приму это. Я дам ей развод. Для меня самое главное, чтобы вы были счастливы.

— Стоп. Нет. — Ему там, что мозги вконец промыли? — Ты себя слышишь? Ты ведь любишь её. Не пари горячку. Я же говорю, да она мне нравится, но не настолько, чтобы разрушать вашу семью. К тому же сейчас в моей жизни появилась одна девушка, которая помогает мне забыться обо всём. С ней мне хорошо и я счастлив. Мы пока друзья, но я надеюсь, в скором времени эта дружба перерастёт в нечто большее.

— А как же Дженни? — Билл посмотрел на меня.

— Ну, она ведь твоя жена, так что это вопрос к тебе, а не ко мне. Я уверен, у вас всё наладится.

— Сомневаюсь — вздохнул мой брат. — Я столько всего натворил. Дети меня ненавидят, как и Дженни.

— Вовсе нет. Они любят тебя и Дженни тоже.

Билл слегка улыбнулся. На горизонте показался медбрат, видимо моё время подходило к концу. Но мне так не хотелось расставаться с Биллом.

— Кстати, я же купил дом недалеко от твоего. Теперь мы с тобой соседи, как ты и хотел.