– Я так понял, что у нас общий враг, - заметил Вульфвуд, - однако стоит ли нам объединять с вами силы.

– Тал'махе'Ра помощники не нужны, - отрезал вампир с кольцом в губе.
– Мы и сами в состоянии покончить с Вукодлаком и его присными.

– Но и драться сейчас, по крайней мере, глупость, - возразил ему Вульфвуд.
– Мы лишь зря растратим наши силы.

Выстрел разорвал повисшую на мгновение тишину. Пуля разнесла на осколки стекло холла, но на полпути к нам она замерла в воздухе, словно упершись в невидимый, но очень плотный барьер. Когда она со звоном упала на пол, из небольшого уголка тени в углу выступил еще один вампир, на сей раз в красном кардинальском плаще и широкополой шляпе. Он держал в руке странного вида пистоль, который как раз сейчас перезаряжал.

– Твой маленький обман рухнул, Георгиу, - усмехнулся Вульфвуд, - но я считал тебя более умным вампиром, нежели ты себя выставляешь сейчас.

– Я только предупредил вас о своем появлении, - ответил Серафим Черной руки Шабаша.
– Кодекс чести у нас с вами один.

– Вы многое переняли у нас, - усмехнулся вампир с кольцом в губе, поведя плечами словно перед банальной кабацкой дракой.

Из ниоткуда выступили еще двое вампиров. Первый, одетый в длиннополую рясу, перетянутую простой веревкой чем-то напоминал подвижника с церковных витражей.

– Это ты!
– воскликнул Рихтер, молниеносным движением раскручивая над головой цепь.
– На сей тебе не поймать меня, как ты сделал это в Вышеграде!

Из этой его реплики я сделал вывод, что это - черный епископ Шабаша Вольф, однако узнал его не только Рихтер.

– Отец Венцеслав!
– Это уже Кристоф.
– Но ведь вас же...

– Да, ты прикончил меня тогда, в Соборе, - ответил вампир, - но прежде чем я умел, мне дал Становление мой бывший Сир Александр из клана Ласомбра, погибший в Мятеже.

Второй вампир был одет так, как было принято у нас почти пятьдесят лет назад, на груди его фиолетовой куртки красовался герб Билефельце, видимо, это и есть тот самый Урбан Горн, он же Манфред Гогенштауффен.

– Отступайте, - бросил вампир с кольцом в губе.
– Мы остановим этих отступников. А тебе, как раз пригодятся союзники, Вульфвуд.

Три вампира в зеленых плащах шагнули навстречу врагам, закрывая нас от них. Вульфвуд же кивнул не то нам, не то вампиру с кольцом в губе, и повернувшись лицом к стене с дважды рубанул ее крест накрест.

– Прошу вас, - усмехнулся он, указывая нам на открывшийся проход.
– Нам туда.

Ее словно несло через пустоту. Как только она шагнула навстречу Вику время и пространство словно перестали существовать, осталось лишь движение, как будто она оказалась в стремительном горном потоке и не было ни единой возможности вынырнуть из него. Оставалось лишь отдаться на милость течения и молиться о том, чтобы на пути не попались острые камни. К счастью, их не было - Лейлу выбросило из этого потока на холодный пол. Она больно ударилась о камень локтями и коленями, зрение еще не восстановилось после абсолютной тьмы, царившей в пустоте, поэтому она чувствовала себя беспомощной перед любым врагом. Опять же, на ее счастье, врагов не было.

Лейла поднялась на ноги, потрясла головой, чтобы несколько прояснить ее содержимое, огляделась. В небольшом подвале кроме нее были двое - Вик, распростершийся на полу, и... некто в открытом гробу. Кто он такой, Лейла поняла сразу, хотя ни разу в жизни не видела Вукодлака - Патриарха клана Тзимицу.

Лейла, - прозвучал у нее в голове голос Вика, - видишь алтарь?

Она огляделась и увидела небольшой алтарь, грубовато сработанный из черного базальта или какого-то похожего камня, на верхней грани которого распростерся человек с благородными чертами лица. Только через несколько секунд Лейла поняла, что это - изваяние, сделанное очень и очень хорошо, в отличие от самого алтаря. В груди его, напротив сердца, зияла основательная дыра.

Поднеси меня к нему, - продолжал Вик.

Лейла послушалась, подняв почти ничего не весившего эспера на руки, она шагнула к алтарю, но до того, как она подошла к нему, отворилась незаметная дверь и в подвал вошла женщина в старомодном платье с пистолем в руке.

Шестеро вампиров замерли друг напротив друга, пытаясь на взгляд оценить противников. Первым не выдержал Юнг - неистовый тремере метнул в Метцингера огненный шар, тот взорвался у его груди, отшвырнув тзимицу на несколько шагов, хоть и не причинив ему особенного вреда. Тут же Горн выхватил свой меч, но Марлин лишь усмехнулась ему в лицо:

– Убери свой ковыряльник. Это слишком примитивное оружие.

И действительно меч в руках скрутился, словно бы на краткий миг стал не полосой стали, а живой змеей, да так и застыл, непередаваемо перекрученным. Горн отшвырнул его и метнулся к Марлин, на лету изменяя свое тело в Образ ужаса, такой, какой подсказало ему его в высшей степени извращенное и испорченное воображение. Однако в Тал'махе'Ра трусов и слабых духом не держали. Марлин легко изменила направление полета жуткого монстра, заставив его врезаться лбом, оканчивающимся полуфутовым рогом, в стену.