– Как страшно, - рассмеялся Орси, - ты пугаешь меня, бешеный бруджа. Проваливайте отсюда. Здесь, - он указал вниз, - полная зала моих союзников. Все они, там внизу, только и ждут пробуждения Вукодлака, тогда они выйдут на улицу вслед за ним...
– Он снова рассмеялся от переполнявших его чувств.

– Геенна, - произнес Вульфвуд, - или ее предзнаменование.

– Может и так, - ответил ему Орси, - но не для нас, а для сыти.
– Он ткнул девушку, висевшую над ним - и струйки крови побежали в его бокал быстрее.

Рихтер не выдержал этого - его цепь обвила горло графа. Короткий рывок - и голова вампира падает к нашим ногам.

– Ты поторопился, - мрачно произнес Вильгельм.
– Он еще не сказал нам, где Вукодлак.

– Не мог больше терпеть, - пожал плечами Рихтер, при моей помощи спуская девушку с потолка и перевязывая рану на ее горле.

– Это не так важно, - усмехнулся за нашими спинами Кристоф.
– Тут есть кому сообщить об этом нам.

Мы обернулись и увидели двух вампирш.

Вены и артерии Штраера словно взорвались кровью, залившей его зеленый плащ. Воин Тал'махе'Ра осел на землю, рассыпаясь в прах, а Метцингер огляделся. Вольф сидел на полу, безумного тремере уже не было - от него осталась такая же горстка пепла, как от Штраера. А вот у Горна дела обстояли куда хуже. Он стоял на коленях перед девчонкой каитиффом, через мгновение голова его дернулась, хрустнули шейные позвонки и он рухнул, утрачивая Облик ужаса и рассыпаясь пеплом. Метцингер вытащил из кобуры на поясе свой пистоль. Словно почувствовав угрозу, Марли обернулась к нему, но было поздно - у нее не хватило ни сил, ни крови, чтобы отклонить пулю, летевшую ей в лицо. Голова каитиффа разлетелась на сотню осколков и кровавых ошметков. Метцингер же, не обращая на нее внимания, подошел к Вольфу.

– Я был вынужден подставиться, - слабеющим голосом произнес епископ, - иначе он попросту сжег бы меня. Я достал его, но... Как говорится, сгорел на работе. Дальше ты уж как-нибудь справишься и без меня. Прощай, Метцингер.

– Прощай, Вольф, - сказал Серафим, протягивая ему руку для последнего рукопожатия.

Две ладони в одинаковых перчатках соприкоснулись. Вот только на перчатке епископа Шабаша Вольфа, некогда звавшегося отцом Венцеславом, епископом Краловским, а до того, сэр Вольдемар, было написано " De profundis clamavi ad Te, Domine". Через несколько секунд Окончательная смерть пришла к нему.

Ситуация сложилась патовая, бросить Вика Лейла не могла, а драться в старомодном платье, в какое была одета Анна, было невозможно - оно слишком стесняло движения. Они так и замерли друг напротив друга, прожигая взглядами, но предпринять ничего не могли. И тут из-за спины Анны выступил Метцингер.

– Мня не остановят твои уловки, Делакруа, - произнес он.
– Слишком мало у тебя осталось сил.

– Он, может, и нет, - раздалось уже из-за спины Лейлы, - а вот мы - да.

Мы едва не опоздали, хотя и "дочерям" графа Орси хватило и полуминуты, чтобы перетрусить и рассказать нам все, и неслись мы со всех ног, едва поспевая за вампирами, и никто из прогуливавшихся по зале не посмел заступить нам путь к подвалу. И все равно, еще секунда - и было бы слишком поздно. Не знаю, что случилось со спутниками Серафима Черной руки и Вульфвуда, однако кроме Лейлы и еще одной женщины в старомодном платье, которой я не знал (в отличие от Кристофа, назвавшего ее Анечкой), в небольшом подвале находился тот самым Серафим. Ну и эспер Вик, лежавший на руках у Лейлы.

– Прости, - шепнула Анечка, выхватывая из складок платья кривой нож, но вместо того, чтобы вонзить его в Вика или Лейлу, стоявших всего в паре футов от нее, она ударила им в грудь Серафима, при этом на лице ее отразилось крайнее изумление.

НА АЛТАРЬ!!!
– прогремел у нас в головах голос Вика, полный какой-то жуткой силы. Лейла буквально кинула его на грубо сработанный алтарь, стоявший посреди подвала. На него же рухнул и Метцингер, поливая его своей проклятой кровью...

Больше я не помню ничего.

– Прах к праху, пепел к пеплу, - читал седой клирик над могилой.
– Прими в день сей Господи душу рабы твоей Лейлы Маркус...
– Ну и так далее, и так далее...

День был жарким и я пристроился в тени раскидистого дерева, не разглядел какого. Тут же сидел охотник на вампиров Рихтер Бельмонд, а неподалеку был привязан кошмар Ди - сам данпил сейчас приветствовал троих вампиров и одну ревенантку, идущих к нам. Пришлось нам с Рихтером подниматься и также приветствовать Эльгена, Кристофа, Вильгельма и Анну. Последним явился сильно поседевший и постаревший - что и не мудрено - Дитер Фогель, также присутствовавший тогда в комнате, когда мы давали клятву.