– Может, ты все-таки заткнешься? – Зло ощерился Хаями, стоявший рядом с Каноги. – Иначе я могу и по морде съездить.

– Оставь свои руконгайские привычки, – надменно отозвалась та. – Ты находишься в Сейрейтее.

Хаями снова онемел. Воспользовавшись паузой, Сайто вкрадчиво промурлыкал:

– Как верно заметила Каноги, капитаны имеют право высказывать свое мнение на собрании. Может быть, предоставить возможность всем желающим тоже высказаться по этому вопросу?

– Хорошая идея! – Немедленно подхватил Кьораку, нисколько не сомневающийся в результатах опроса. – Давайте-ка быстренько все по порядку выскажутся, и решим это дело большинством голосов. Так будет справедливо. Начинай, Йоруичи!

– Если этот мальчишка сдастся из-за такого пустяка, – Шихоинь насмешливо покосилась на Бьякую, – я его выдеру вицей.

– Я ничего плохого не хочу сказать о законах, – хитро улыбнулся Сайто, – но мне кажется, в сложных случаях следует проявлять гибкость. Капитаны все же на дороге не валяются.

– Как глава медицинского отряда, – продолжила Унохана, – могу сказать, что капитан Кучики совершенно здоров. Не вижу никаких медицинских противопоказаний.

При этих словах Кьораку отчетливо прыснул.

– Да он, поди, сам разберется, – неохотно проворчал Хиракава. – У главы благородного клана достаточно понятий о чести, чтобы решить, как ему быть.

– А я считаю, что он должен уйти, – еще раз подтвердила свое мнение Мичико.

– Я согласен с Каноги, – мрачно буркнул Нишигаки. От него было сложно ожидать чего-то другого.

– Ну, конечно, – зло сказал Хаями, с трудом дождавшийся своей очереди. – Всем хорош был капитан, пока беда не случилась. А тут раз, и в утиль, не разбираясь. А если он вас всех еще взгреет? Думаете, он сдастся? – Обращался Хаями в основном к Нишигаки, раз уж тому случилось стоять как раз напротив него. – Пройдет немного времени, и он вам всем еще покажет.

– Ладно, ладно, – Кьораку замахал руками, пытаясь остановить разошедшегося оратора. – Мы поняли уже. Давайте дальше, а то до вечера не закончим.

– Как бы там ни было, а топтать своих – это подло, – глядя в сторону, буркнул Хицугая.

– Кучики, конечно, здорово сдал, – ощерился Зараки, – но мне было бы любопытно посмотреть, сможет ли он оклематься. А то нам так и не довелось схлестнуться один на один.

– Лучше бы мне его на опыты отдали, – недовольно заметил Куроцучи. – А так мне безразлично.

– Я считаю, Бьякуя справится с этой небольшой проблемой, – завершил опрос мнений Укитаке. – Недаром он тренируется, не жалея себя.

– Ну что, будем считать голоса, или так понятно? – Кьораку победоносно воззрился на Каноги. – Итак, общим собранием капитанов решено: никаких отставок. И вообще, – тут он недоуменно оглядел собравшихся, – откуда этот вопрос взялся на повестке дня? Мы же про отчет говорили.

***

Едва капитан вошел в кабинет, Ренджи хребтом почуял: что-то случилось. Таким мрачным Кучики на его памяти бывал редко. Его лицо было излишне неподвижным и не выражало решительно ничего. Про реяцу и говорить нечего.

– Кучики-тайчо, что у нас опять произошло?

– Нет, ничего.

Капитан прошел к окну и некоторое время что-то пристально там разглядывал. А потом вдруг бросил, не оборачиваясь:

– Ты ведь тоже считаешь меня слабаком.

– Чего?! – Взвился Абарай. – Кто вам такое наговорил?

– Никто, – все так же без выражения сказал Кучики. – Но я вижу, что ты разочарован. Ты ведь ожидал от меня большего, признайся?

Ренджи встал во весь рост, насупился. Слова капитана казались ему почти обвинением. Он скрестил на груди руки, сдвинул брови и укоризненно проворчал:

– Кучики-тайчо, никогда не думал, что у вас такое богатое воображение.

Кучики впервые оглянулся на лейтенанта, покосился с проблеском интереса в глазах.

– Хочешь сказать, что мне это показалось?

– Я, вроде, ничего такого не сделал, чтобы вы обо мне так плохо думали, – буркнул Ренджи. Потом до него все-таки дошло. – Вам что, на собрании чего-то наговорили?

Капитан промолчал, снова отвернувшись к окну, и Абарай понял, что не ошибся.

– Что за черт? – Удивленно нахмурился он. – Я думал, Кьораку на вашей стороне.

– Это так и есть, – медленно, задумчиво проговорил Кучики.

– Тогда кто?

– Каноги, – сознался, наконец, капитан.

– Чего? – Изумился Ренджи. – Новенькая? А что это она? Что ей надо?

Кучики молчал, и Ренджи, почесав макушку, спросил:

– Она, выходит, и впрямь такая стерва, как Иба рассказывал?

– Пожалуй, – задумчиво кивнул Кучики. – Удивительная зануда. Такую приятно было бы иметь во врагах.

– Почему это? – Не понял Ренджи.

– Потому что тогда ее можно было бы с удовольствием придушить, – серьезно пояснил Кучики.