– Куда? На загривок?
– Мишт огрызнулся и принялся с хрустом разминать шею и плечи.

– В бомболюк.
– Ответ Плата зажег в глазах Мишта легкий огонек надежды.
– Сейчас, ракеты скину, а тебя подхвачу.

– Нас кастрируют, за утерю совсекретного оборудования!
– Напомнил напарнику глубину их проблемного существования, Мишт.
– Надо...

– Надо, надо... Открывай, кабину и вываливай, молча.

Над истребителем Мишта замерла машина напарника.

Открыла отсек и выставила наружу все шесть тяжелых ракет, что оставались неиспользованными, после их скоротечного боя с кораблями сопровождения.

Мишт, попрощался с верной коняшкой, отстегнулся от пилот-ложемента, плавно взмыл к открытым створкам люка и дико заорал, от избытка чувств и прилившего к одному месту, адреналина.

Плат дернулся, опуская истребитель ниже, "заглатывая" напарника и закрывая люк.

– Ты чего орешь?!

– Красотень-то какая!
– Мишт расслабился в темноте отсека.
– Звезды, что фонарики Ка-Рами, светят в небесах над нами и качают...

– Мишт!
– Вздохнул Плат тихо и спокойно.
– Заткнись, а? Ну не люблю я поэзию, не люблю, понимаешь?

– Не понимаешь ты, ширины душевного порыва нашего классика, Плат!

– Не понимаю.
– Плат согласился.
– Так что, сваливаем, классически, то есть прямо - сейчас!

"Камашан" легко увернулся от десятка лучей, что прилетело ему от спешащих "полумесяцев" - легких истребителей имперской постройки, под названием "Иллири" - набрал скорость и размылся в быстро исчезающее сияние, оставив преследователей с носом и темным, обесточенным, окруженным неразорвавшимися ракетами, истребителем своего напарника.

Который взорвался, едва слабый луч света коснулся его чувствительных сенсоров.

Следом сдетонировало все шесть противокорабельных ракет и четыре легких истребителя, столь неосторожно приблизившихся для осмотра, теперь осматривает уже создатель, вместе с их пилотами и крутит у виска пальцем.

Еще через полчаса, когда линкор вернул оставшиеся "полумесяцы", перекрыл временными заплатами поврежденные борта и начал разгон, вдогонку за скрывшимся истребителем, на его палубе взорвался конвойный корабль, вывернув наружу обшивку и снеся два, из пяти километров диаметра, внутренних построек.

Теперь, для имперского флота, догнать этот истребитель стало делом чести!

Переведя управление на резервный мостик, пока основной восстанавливают и отмывают от крови, мяса и мозгов тех, кто в нем находился, капитан линкора Шанщин Варр, "разминувшийся с судьбой" на целый пять минут, сидел на своем капитанском месте, как на самых больших и толстых иглах, на приеме у врача-иглотерапевта и молился, чтобы не потерять курс.

Курс не потеряли.

Злокозненный истребитель выскочил в атмосфере планеты Майлиней-Хан-4, замер над крышей одного из небоскребов и, едва где-то далеко в высоте, на орбите планеты, возник линкор, дал стрекача, сперва метаясь по планете, а затем, уклонившись от навязываемого боя, разогнался и снова ушел в прыжок, прихватив с собой часть атмосферы и устроив оглушительный хлопок, который мог бы выбить множество окон, но...

В центре океана, окон не найти днем с огнем!

Линкор, снова собрав свои "полумесяцы", ринулся следом.

Вирус, загруженный Миштом на поврежденного больше всех "конвоира", за то время пока Плат разбирался с двумя остальными, выбивая экипаж и внося новые параметры прыжка, уже гулял по сети линкора, вовсю прописывая себя в реестры и подменяя собой антивирусные программы.

В отличии от простого, как взрыв ядерной бомбы; прямого, как телеграфный столб и плоского, как гладь зеркала, Плата, Мишт точно знал, на какие кнопки надо жать и какие умные слова писать.

Очень жаль, что оба не знали, когда надо остановиться или промолчать.

Оттого и загремели под программу "контроля экспериментов", пополнив своими росписями длинную вереницу существ, занимающихся тем же самым, в разных точках вселенной.

Империя, когда, в свое время, до нее все же дошло, чем занимается группа "экспериментов", очень сильно пожелала познакомиться поближе и, в первую же встречу, потеряла полк.

Укомплектованный по последнему слову технологий, вымуштрованный и готовый к всевозможным неприятностям, полк не успел выгрузиться на заинтересовавшую их планету, так и оставшись лежать в стазис капсулах.

Через два года, полк вернулся в свои казармы.

Потеряв корабль-носитель и все оборудование, включая обмундирование.

Доброжелательные пантекки, только что выбравшиеся из очередной гражданской войны, доставили голых служивых, не уточняя, где на них наткнулись и убрались, не ожидая благодарности.

Кольвеги, не мудрствуя лукаво, обвинили во всем черигов и рванулись в бой.

Получили по зубам и умылись кровью, встретившись с такими частями, что даже фора в десяток, не давала гарантии на победу.