– О! А вот и Кат прибыл!
– Обрадовался Толян, рассыпая вокруг себя зеленые искры.
– Ты как: "помочь" или "языком почесать"?

– Помочь языком почесать...
– Попытался я улыбнуться.

Вот и приросло ко мне прозвище, случайно оброненное Милом.

Впрочем, вполне заслуженное: "Кат" - "Убийца", а против правды не попрешь.

– Что там вокруг тебя друидесса увивалась?
– Толян широко улыбнулся.
– Ты, к ним, видимо подход знаешь... Только к тебе и выходят!

– С чего ты взял, что - друидесса?
– Я уставился на 40-ка летнего мужчину, так же как и я, одетого в оранжевый комбинезон и выбритого на лысо.

– Так, друид тебе по пояс будет... Ты, что, опять на инструктаже "о своем" думал?

– Пывышахх.
– Сказал мой дроид, обращая на себя внимание.
– Шашт.

"Задание. Завершено." - Дроиды не отличаются повышенной болтливостью или излишним словарным запасом.

– Уже? Шустрые они у тебя...
– Позавидовал Толян.
– Подвалом, займешься?

Его зеленые искры плохо влияли на дроидов - я отчетливо видел, как управляемый им модуль, получая очередной заряд, сбрасывал ход и тормозил остальных, восстанавливая программные функции.

– Толян...
– Я замер.
– Слушай... Дай, я попробую сразу парой "порулить"? А ты - сгоняешь и обед сготовишь?

Совсем недавно, после двух - трех недель работы, хитрый комп ТОК-а спустил очередной перевод, в котором значилось, что можно, одновременно, управлять четырьмя мастер-дроидами.

Почесав затылок, Толян спрыгнул со своего "коня", передал мне коды управления и потопал в сторону кухни.

Стоило ему покинуть вверенную территорию, как дроиды оживились.

Через 15 минут у меня в мозгах отложилась странная мысль, что если расслабиться...

Ну, я и расслабился, отпуская все беды "до ветру".

Проснулся я на закате, пропустив обед.

Голова раскалывалась, тело, усаженное пусть и в удобное, но все-таки кресло, затекло.

Спрыгнул на землю и охнул - каждый сустав, каждая мышца протестовали, против такого издевательства.

Пока с хрустом разминался, раскачивался в поясе и потягивался, дроиды выстроились в длинную шеренгу, зажгли красные лампочки разрядки аккумуляторов и развернувшись "кругом" пошагали в сторону длинного навеса, под которым располагалась док-станция.

Оставив после себя ровно залитый, завершенный подвал, с заглушками коммуникаций и выведенными наружу разметками будущих стен, лифтовых шахт и лестничных пролетов.

Мил орал.

Орал, пока в комнату не вошла высокая друидесса и не обратилась к нему высоким, поющим голосом.

На русском языке.

В глазах Мила я прочел свой собственный смертный приговор, особенно если то, о чем он сразу подумал, окажется правдой.

То, о чем он подумал - оказалось правдой.

Друиды, изучавшие нас исподтишка все это время, смогли вырастить уникальный плод, которым меня и накормили, получив "доступ" к моим воспоминаниям, едва я придремал.

Просмотрев содержимое моего "котелка с ушами", смогли вычленить основы языка и прочие "мелочи".

Почему накормили меня?

Из-за отсутствия мимики.

Моя "маска", в отличии от живых и подвижных лиц остальных, не так пугала и даже привлекала их внимание, ведь значительно отличалась от всех.

Мил, и без того седой, услышав голос МалИки и поняв, что вот сейчас-то и начнется самое интересное, поманил меня пальчиком, усадил с собой рядом и показал кулак.

Под утро, вокруг нашего барака, собралось больше сотни друидов всех полов, цветов и искр.

Каждый из них держал в руке знакомый мне плод и высматривал, кому бы его всунуть.

Мил, получивший плод от Малики, уже не так ругался на меня, грозя настучать по "котелку с ушами".

Посматривая на его ослепительно голубые искры, в которых Малика просто таяла и млела, как кошка, которую хозяин старательно гладит, умом я понимал, что, кажется, на этой планете нас ждет нечто непередаваемое.

Пока народ жрал "яблоки" и начинал смотреть на соседей особенными, круглыми глазами, я успел поинтересоваться у Малики, а где та, что угощала меня.

– Она вложила себя...
– Малика развела руками.
– Всю, без остатка. Это - жертва, ради всех нас. Береги и храни, полученное от нее - это наш мост, наш дорога, наша связь.