Шрифт:
– А и вправду, почему бы Вам, господин Кат, не дать нам, наконец-то, заниматься своим делом!
– Глаза еще одного "старичка", правда, из "советских" профессорских семей, яростно блеснули.
– Здесь мы и без вашего чуткого руководства обойдемся, право слово!
Пришлось развернуться и оставить поле боя.
– "Ковчег"!
– Я отошел в сторонку и сполз по стеночке.
– Есть новости?
– Наш "ученый" ушел в прыжок всего двое суток назад!
– Кристалл тяжело вздохнул.
– Хватит мозг выносить! Как вернется - скажу!
Привычно сцепив зубы, принял вертикальное положение и едва не наступил на дроида, замершего рядом со мной.
– Уровень критичен.
– Предупредил меня медальон переводчик.
– Необходимо медицинское вмешательство.
Дроид поднял одну из передних лап и всадил в меня длинную оранжевую искру, отправляя обратно в горизонт и спасительную темноту.
– Уровень критичен. Медицинское вмешательство...
– Медальон замер и выдавил из себя.
– Признано не эффективным.
Открыв глаза, едва не понял, что такое "поймать родимчика"!
Мир вокруг меня сжался до размеров тугого кокона, через стенки которого пробивался красный, мигающий отсвет аварийного освещения.
– Информация будет передана. Состояние критическое. Стабилизировано.
– Отрывистые фразы переводчика, должны были мне что-то объяснить, но только запутывали всё еще больше.
– Субъект занесен по параметрам. Субъект... Важен.
Стенки кокона потемнели и треснули, по вдоль, выпуская меня наружу.
Замеченный дроид старательно собирал остатки моего кокона, втягивая его в себя покруче любого земного пылесоса!
Глянув на часы, довольно повел плечами - в непонятном коконе я провалялся четыре часа, а ни следа от усталости, затекших мышц или прочих удовольствий!
Эдак, мне даже понравится!
Комната, в которой я пришел в себя, маркировалась как "ВНШ - 87/98". Что это значит - убей не скажу, но, пять на три на два метра, пустого пространства, подсвеченного "аварийкой" здесь было. И еще три паука дроида, прятались на потолке, растекаясь по нему сложноуловимыми пятнами.
Ничего не болело. Ничего не раздражало. Ничего не мешалось.
Лепота!
Кивнув спрятавшимся паукам, развернулся в сторону и сделал шаг к тонкой трещине, описывающей овал двери, открывшейся, едва я приблизился на полметра, откатившись влево, во внутреннюю переборку.
"Странно..." - Все двери, встреченные мною на корабле, до этого, имели тип открывания "фотодиафрагмы", из пяти лепестков.
Голову тоже пришлось наклонять - дверной проем был катастрофически мал - не более метра пятидесяти!
– "Ковчег"!
– Окружающая меня реальность, сильно отличалась от того, что было на рейдере.
Мягкие полы, пружинящие под моим весом; свет, рассеянный и матовый; непривычные движения всех восьми лап и торчащие вперед педипальпы...
От ужаса, подпрыгнул, и, легко подхватив почти незаметную нить паутины, оказался под потолком, перевернувшись вниз головой.
Органы чувств продолжали "чудесатить", отключив голосовые связки и лишь "многоглазное" видение продолжало служить верой и правдой.
От непонятного чувства, захватывающего дух, поворочался, устраиваясь в коконе, под потолком и принялся вновь прокручивать происходящее...
Превратиться в паука мне не грозило даже в состоянии дикого, наркотического бреда!
Оставалось одно, самое простое объяснение - я хряпнулся головой и теперь медленно схожу с ума, а значит от моего крика, ора и висения под потолком ничего не изменится.
Вывернувшись из кокона, легко пробежал по потолку, восхищаясь ловкостью всех своих ног-ходулей.
Спрыгнув с потолка на пол, быстро набрал почти не возможную для человека скорость и понесся по коридору, в неизвестную глубь, неизвестного корабля.
Коридор окончился очередной, уходящей в стенку, дверью.
Не пожелавшей открыться.
Потоптавшись на месте, развернулся к двери и...
Яркий свет ударил по глазам, выдергивая меня из такого интересного сна, в котором мне довелось побегать в шкурке паука.
– Кат! Кат!
– Голос Кристалла, резанул по ушам.
– Пришел в себя? Ну и напугал ты нас... Тебя так долго не было!
Привычный взгляд на часы, на руке, подтвердил мои самые худшие подозрения.
Этот юморист, ни дна ему, ни покрышки - издевается!