Тейлор высокая, почти вровень с моим метр восемьдесят, с длинными ногами, волнистыми светлыми волосами, завязанными в «конский хвост», и большими, миндалевидной формы карими глазами. Она умная, гораздо умнее меня. И она любит меня. Я могу видеть это в ее глазах, пусть она никогда не говорила этого вслух. Она из богатой семьи, и ее отец ненавидит меня. Мягко говоря.

На самом деле, я бы сказал, он меня презирает. Он хочет, чтобы она была с кем-то, у кого есть деньги.

И, знаете, я считаю его засранцем, так что, полагаю, мы в расчете.

Мне едва хватает денег, чтобы залить бензин в бак своего грузовика, не говоря уже о том, чтобы обеспечить такой образ жизни для Тейлор, которого он для нее ожидает.

Теперь о Куинн. Она невысокая, чуть выше метра пятидесяти, с темно-каштановыми волосами, которые покрывают ее плечи, как занавес, за которым она прячется, веснушчатое лицо в форме сердечка с глазами цвета льда. И в последнее время она одевается, чаще всего, в черное.

Она не всегда была такой.

Раньше она была разносторонней. Капитан женской команды по спортивной ходьбе, энергичная. И я не могу понять, куда пропала эта девушка. Я даже не уверен, что она сама это знает.

Я следую за Тейлор, сохраняя дистанцию между нами.

Мои приятели Джейден и Ганнер ждут нас в школе возле моего шкафчика, оба стоят, непринужденно прислонившись к стене, одетые в свои толстовки с эмблемами «Диких Котов» и в бейсбольных кепках. Коридор заполнен учениками, одетыми точно так же в знак поддержки своей бейсбольной команды на нашей последней домашней игре в этом году.

Джейден, Ганнер и я будем править этой школой еще, как минимум, следующие три недели, пока не выпустимся.

— День Игры! — говорит Джейден, вскинув кулак в воздух.

—Точно, — мы ударяемся кулаками, и я позволяю рюкзаку соскользнуть с моего плеча на пол. И по тому, как он смотрит на меня, я понимаю — он чувствует, что сегодня я сам не свой.

Сегодня вечером мы будем играть с «Лэйк Квинолт», и сейчас мы непобедимы.

— Мы рассчитываем на тебя, Паркер, — напоминает мне Ганнер, игриво обвивая рукой меня за плечо.

Когда, наконец, звенит первый звонок, я быстро целую Тейлор в щеку на прощание — не в губы — и они с Ганнером направляются в сторону своего класса, а я иду вместе с Джейденом в свой класс.

Тейлор оборачивается, ее брови приподнимаются от моего странного поведения этим утром, но я только киваю в ответ.

— Что происходит? — спрашивает Джейден, как только мы садимся на заднем ряду в классе. Он почувствовал, что мое настроение изменилось.

— Просто… я не знаю, — я, правда, не знаю. Понятия не имею, почему чувствую себя странно, но знаю, что это связано с Куинн и тем фактом, что неделю назад я получил предложение от Университета штата Флорида и ни хрена не сказал об этом Тейлор.

— Ты не рассказал ей об универе, так?

Должно быть, он читает мои мысли.

— Я и не собираюсь. Думаю, между нами все кончено.

Джейден кивает.

— Ага, я, вроде как, уже догадался об этом.

Джейден с Ганнером знают, что у меня нет намерений встречаться с Тейлор после школы. Это никогда не приходило мне в голову. Конечно, было весело, пока это продолжалось, но в том то и дело — это было просто весельем.

Когда дверь в кабинет закрывается, Куинн врывается в класс с последним звонком. Ее макияж размазан. Мне не нужно видеть черные потеки от туши, пересекающие ее щеки, чтобы знать, что она плакала; я могу почувствовать это по ее присутствию в помещении. Мои мысли поглощает сожаление — будто туман обволакивает мой мозг.

Она думала насчет сегодняшнего утра? Поэтому Дин зол? Он узнал?

Называйте меня, как хотите, даже эгоистом, но я не хочу, чтобы она была с кем-то другим, особенно с Дином. Я хочу быть единственным, кто зажигает ее улыбку и заставляет ее краснеть.

Я хочу спросить у нее, в порядке ли она, и, как ни странно, хочу обнять и сказать ей, что она намного лучше, чем эта заноза в заднице, в которую она превратилась. Я хочу попросить ее поехать со мной в колледж и оставить все это дерьмо в прошлом.

Я знаю, она сказала, что не знает, почему приходит ко мне, но этому должна быть причина. Почему ко мне?

Наши взгляды на мгновенье встречаются, но потом она сразу отворачивается от меня. Она никогда не позволяет мне подолгу смотреть на нее, даже в моей комнате, может, потому, что боится, что я найду что-то в ее глазах и что-то скажу — скажу ей, что она совершила ошибку.

— Мисс Хэдли, — миссис Уиллер качает головой, — вы, вообще, собираетесь приходить в класс вовремя?

Куинн не отвечает, она никогда не отвечает. Она редко разговаривает с кем-либо, не говоря уже о представителях власти, которые специально стараются ее унизить.