Вот блин, это до добра не доведет.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отхожу от нее, делая два шага назад. — Я смотрел в окно.

И на Куинн.

— Ну, конечно, — фыркает Тейлор, вытаскивая учебник по биологии из сумки. Она ждет, сверля меня взглядом, будто может видеть меня насквозь. — Прямо в то, где сидела она.

Тейлор ревнует меня к Куинн. Она не признает этого, но так оно и есть, потому что Куинн первая завладела моим сердцем, и неважно, хочет Тейлор это признавать или нет, с ней у нас все началось с секса. Вот как все было в самом начале. Мы месяцами тискались по углам, прежде чем я пригласил ее на настоящее свидание. И я никогда не говорил ей, что люблю ее. Можно было подумать, что когда-нибудь она поймет эти чертовы намеки.

По тому, как поднимаются и опадают ее плечи, могу сказать, что она пытается делать успокаивающие вдохи.

— Временами я задумываюсь над тем, почему ты со мной.

Ага, и я тоже.

Я фыркаю, закатывая глаза и одновременно сжимая рукой шею.

— Как скажешь, Тейлор.

Я не хочу спорить с ней. Не в данный момент, поэтому игнорирую ее комментарий и ухожу.

Чейз

К счастью, большая часть дня проходит без особых событий. Дождь не прекращается, и все вокруг спорят о том, отменят нашу игру или нет. Их хватает только на то, чтобы об этом говорить, а не предпринять что-то. Возможно, потому, что в этом округе большую часть сезона мы играем под дождем.

По пути к воротам на очередную тренировку Джейден с силой бьет меня по плечу.

— Мужик, я буду в ярости, если у нас не получится сразиться с «Лэйк Квинолт».

Я киваю, соглашаясь с ним. Это было бы отстойно.

Наша команда для разогрева делится на две группы, и я обращаю внимание на то, какая здесь сырая почва. При каждом шаге мои бутсы утопают в земле, очень скоро носки промокнут насквозь.

По полю то и дело разносится смех, пока мы ловим летящий с брызгами воды мяч, поскальзываясь на лужах грязи в центре поля.

— Майерс, — кричит тренер своему помощнику, махнув в сторону четырех из нас. — Раздели их.

Они смотрят на меня, капитана команды, чтобы убедиться, что мы готовы к разминке. Я улыбаюсь и киваю, но в ответ ничего не говорю, и, поправляя свою перчатку, направляюсь на позицию между второй и третьей базой около расчерченной линии.

Грязь прилипает к моим бутсам, пока я стою на поле, принимая точный бросок. Несмотря на то, что мои движения натренированы, и я занимаюсь этим с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы удерживать биту в вертикальном положении, мне это никогда не надоест.

Играть для меня стало таким естественным занятием, что в это время я спокойно вслушиваюсь в звуки, окружающие меня, те, которые ассоциируются у меня непосредственно с игрой, и я понимаю, почему так сильно это люблю. Ученики и родители заполняют трибуны, тренеры, мои товарищи по команде, болельщицы и дети смеются и наслаждаются пятничным вечером на поле.

Осматривая собравшуюся толпу, я вижу, что тренер в очередной раз отчитывает Ганнера за постоянные опоздания.

Какое-то время Джейден также наблюдает за ними, только его взгляд задерживается на ком-то другом и становится более злым и хмурым, когда он замечает, как девушка, с которой он когда-то тусовался, присоединяется к группе парней на парковке. У нас у всех есть свои проблемы. Многие девушки думают, что проблемы есть только у них. Будто наш разум не способен воспринимать ничего, кроме спорта. Да, мы думаем о спорте, много думаем, но когда не думаем о нем, мы очень легко можем переключиться на что-то другое.

Ладно, может, это и не относится к каждому парню старшей школы, но для тех, у кого есть жизнь вне пределов классных комнат, это правда.

Когда поднимается ветер, я чувствую запах свежескошенной травы. На побережье всегда ветрено, и меня всегда настигает запах травы. Он напоминает мне о лете и времени, проведенном на этом самом поле, когда я тренировался и сходил с ума от мечты быть не только лучшим, но и иметь возможность с помощью бейсбола выбраться из этого маленького городка.

Наблюдая за тем, как тренер подбрасывает в воздух мяч, слыша звук удара биты, как мяч, пролетая в двух метрах над землей, приземляется на первую базу, я сразу понимаю, насколько кое-кому будет больно.

— Сукин сын, — Джейден стонет и падает на колени, пропуская лайнер (Примеч. Лайнер — резко отбитый в воздух мяч, имеющий маленькую дугу), подвернув ногу, его худое длинное тело скрючивается от боли.

— Он был твой, Петерсон, — кричит тренер разочарованно.

Джейден — наш бейсмен. (Примеч. Бейсмен — игрок квадрата, защитник базы. Всего их три. Первый, второй и третий бейсмены защищают соответственно первую, вторую и третью базы). Я играю с ним с тех пор, как мне стукнуло четыре года, и он крайне редко пропускает лайнеры. Видите, девчонки пудрят нам мозги.