Когда ворота отворяются настолько, что я могу пройти через них, я проскальзываю внутрь и иду по дороге, вымощенной гравием. По правую руку высятся деревья, а по левую – просторные поля, огороженные загонами, в которых пасутся лошади. Дорога оказывается длинной и извилистой.

Наконец она приводит меня к вымощенному внутреннему двору. Слева раскинулась ухоженная лужайка, а прямо передо мной находился дом.

И какой дом!

Я никогда в жизни не видела такого большого дома.

Красивый. Коричневые кирпичи из песчаника. Двухэтажный и с мансардными окнами. Справа от меня гараж на три машины.

Люди, вроде меня, мечтают жить в таком доме, но в реальности им доводится лишь прибираться в нём.

Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на крыльцо по двум небольшим ступеням и нажимаю дверной звонок.

Я слышу, как раздаётся звон, отступаю на шаг назад и жду.

Приближаются тяжёлые шаги, и затем дверь распахивается.

О, чёрт.

Это первые слова, что пришли мне в голову, когда я увидела парня, стоящего в дверях, потому что он именно из тех парней, о которых восклицают «О, чёрт».

Высокий. Мой рост 165 сантиметров, а этот парень гораздо выше меня. На вид он примерно моего возраста, может, на несколько лет старше. На нём темно-синие брюки и белая рубашка. Верхняя пуговица расстёгнута, а рукава засучены.

Он хорошо сложен. Не грузный бодибилдер, но видно, что он качается.

На подбородке у него глубокий шрам, одна из нахмуренных бровей рассечена. Римский нос. Высокие скулы. Острый, будто бритва, подбородок. Его темно-каштановые волосы длиной до воротника убраны от лица. Он выглядит так, будто уже несколько дней не брился. Казалось бы, всё в нём нескладно. Однако, в действительности, он эффектный.

Чертовски эффектный.

Странным образом в нём есть что-то неотразимое.

Настолько неотразимое, что заставляет меня пялиться на него.

Я пялюсь.

Краснея и таращась в пол, я заправляю за ухо несколько выбившихся прядок волос.

— Здравствуйте. — Я прочищаю горло и поднимаю глаза, чтобы вновь взглянуть на него.

Он безучастно смотрит на меня. Ни улыбки, ни приветливого взгляда. Он всё ещё нахмурен. В этот момент я, наконец, замечаю его глаза.

Они чёрные. Суровые и холодные.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Меня зовут Дэйзи Смит. Я начинаю сегодня здесь работать в качестве горничной.

Он хмурится ещё больше.

— Ты уже это говорила. — Его голос так же суров, как и его глаза. По домофону он звучал сексуальнее. Возможно, он не тот парень, с кем я говорила.

— Да?

— У ворот. Через домофон.

Нет, это тот парень.

— Ах, ну да. Конечно.

И я почувствовала себя полной идиоткой.

Отличное первое впечатление создаю я тут о себе.

Давай же, Дэйзи, ты можешь лучше.

Я просовываю большой палец под лямку своей сумки и снова встречаюсь с ним взглядом, выдавливая из себя очередную улыбку.

— Мне сказали обратиться к господину Мэтису.

— Я Кастор Мэтис.

Кастор.

Необычное имя. Подходит ему.

— Мои друзья зовут меня Кас. Мои подчинённые – господин Мэтис.

Кажется, я знаю, под какую категорию подпадаю я.

Он продолжает буравить меня своими холодными глазами. Я думаю, что они напоминают уголь. Твёрдый и неподатливый.

— Хорошо, господин Мэтис. Мэтис... это греческая фамилия? – Я вопросительно наклоняю голову.

Вспышка удивления проскальзывает в его глазах.

Да, я была в тюрьме, и, возможно, я всего лишь уборщица, но не полная тупица.