Антуан тоже похлопал меня по плечу, но этот утешающий жест получился менее выразительным, чем нежданная поддержка Давида.

— Тогда у вашей группы новое расследование, — заявил он и выразительно посмотрел на Берта. — По правилам мне стоит поручить это другой группе, поскольку здесь эмоциональной вовлеченности не избежать, но… — Антуан снова перевел взгляд на меня. — Я понимаю, что мне все равно не удержать вас на дистанции от этого дела. Поэтому сделаем вид, что все по протоколу.

— Спасибо, — с чувством выдохнула я.

Вот за это мы и любили старика: за умение компромиссно относиться к протоколу.

— Тогда теперь ты здесь главный. — Антуан снова повернулся к Берту. — Начинайте первичный сбор информации. Жду отчета в пять.

С этими словами он повернулся и пошел прочь, а Берт начал раздавать указания: продолжать осмотр места и сбор улик, прочесывать окрестности вместе с КГП в поисках беглых наемников, объект доставить в штаб-квартиру, взять анализы и провести первичные исследования.

Я слушала его краем уха и глядя на дверь, за которой находился объект. Я знала процедуры и понимала, что Берт все говорит правильно, но все это означало по крайней мере несколько часов исследований. Несколько часов неизвестности.

— Надо показать ее Фраю.

Берт бросил на меня недовольный взгляд. Конечно. Не мне принимать такие решения, поэтому я тут же поправилась:

— Мне бы хотелось, чтобы ты дал ему взглянуть на нее. Он «прощупает» ее ауру за минуту и скажет, кто или что она. Пожалуйста! Это даст нам небольшую фору.

— Хорошо, — после небольшой паузы все же согласился Берт. — Но сама пойдешь к нему. Терпеть не могу ходить в магический департамент.

***

Берт был не единственным, кто недолюбливал магический департамент Корпуса. Подозреваю, что сам департамент тоже нас недолюбливал, но мы с Фраем Орбом, одаренным магом примерно моего возраста, в какой-то степени дружили. Он носил круглые очки, был худощав и субтилен, на тонкой шее сидела непропорционально крупная голова. Вместо мантии он предпочитал носить облегающие брюки и свитера крупной вязки. Порой он напоминал мне старшеклассника-ботаника, которых любят гнобить в старших классах, но я сомневалась, что Фрая кто-нибудь когда-нибудь решался гнобить. За кажущейся беззащитностью скрывался огромный магический потенциал, поэтому он в своем юном для мага и для Корпуса возрасте руководил самыми смелыми и сложными экспериментами.

Фрай был натурой увлекающейся и мог проводить в лабораториях — хотя свои лаборатории маги предпочитали называть ритуальными залами — круглые сутки. Я очень надеялась, что он и сегодня окажется в штаб-квартире, несмотря на ранний час. И хотя бы в этом удача мне улыбнулась: я столкнулась с Фраем в коридоре первого этажа, еще даже не успев толком начать его искать.

— Нелл, давненько ты к нам не заглядывала!

Он всегда радовался мне, как ребенок новогоднему подарку. Высокий голос в сочетании с забавной внешностью вызвал у меня непрошенную улыбку даже в такой непростой для меня ситуации.

— Хочешь покажу крутоту?

— Нет, Фрай, я по…

Но он как всегда не ждал ответа. Он вообще едва ли действительно спрашивал, скорее, таким образом презентовал свою «крутоту».

Фрай схватил меня за руку и потащил к одному из самых просторных ритуальных залов Корпуса, в котором, судя по всему, и работал всю ночь. И не он один. Еще три мага хмуро посмотрели на меня, когда мы вошли.

— Та-дам! — торжественно воскликнул Фрай и указал руками на нечто громоздкое, блестящее черной поверхностью и усыпанное странными символами, едва не расплескав кофе, за которым и выходил из зала ненадолго.

Я на мгновение забыла, зачем пришла. Посреди зала возвышалась… конструкция высотой метров в десять. Я не сразу поняла, что состоит она из трех одинаковых стрел из какого-то черного, отшлифованного до гладкости камня. Эти стрелы были составлены треугольным «шалашиком», устремлялись к потолку и перекрещивались где-то там, наверху. Как именно все это держалось, мне было непонятно, поэтому дух на мгновение захватило.

Три мага покрывали зеркальную поверхность заковыристыми символами своего тайного языка. Они просто проводили пальцем по гладкому камню — и его кончик оставлял неглубокую бороздку. Низ они таким образом уже расписали, и сейчас двое стояли на высоких стремянках, а третий и вовсе левитировал почти под самым потолком.

— Боги милосердные, — выдохнула я, глядя на это наверняка вылезающими из орбит глазами. — Что это такое?

— Арка.

— Какая еще арка?

— Не арка, а Арка! — поправил Фрай.

По его тону я поняла, что для него это Арка с большой буквы.

— Ты знаешь, Арка выглядит совсем не так, — поддела я.

— Это просто термин, — отмахнулся Фрай. — Близится схождение потоков, которое образует воронки…

— Эй! — окликнул его один из коллег. Тот, что возвышался на стремянке ближе к нам. — А у нее доступ есть?