— Да ладно, я же в общих чертах…

— Орб!

Маг выразительно посмотрел на него. Фрай закатил глаза и запрокинул голову, как пятилетка, недовольный тем, что его уводят с игровой площадки, и виновато посмотрел на меня.

— В общем, это безумно крутой эксперимент, но безумно рискованный, а оттого неприлично секретный. Мы тут днюем и ночуем, потому что наши аналитики никак не могут точно рассчитать начало схождения потоков… Как будто это вообще возможно рассчитать! — он заливисто рассмеялся. — Но будет обидно, если потоки сойдутся, а у нас ничего не будет готово, потому что, знаешь, следующий раз такие воронки будут образовываться в лучшем случае лет через десять. А то и через двадцать. А ты чего пришла-то?

Он так резко перешел от своего рассказа — в котором я, к слову сказать, ничего не поняла — к причине моего визита, что я не сразу успела переключиться и вспомнить, о чем хотела его попросить.

— Мы тут одну девушку нашли… Сейчас не хочу тебе ничего объяснять, будет проще, если ты сам увидишь ее, прощупаешь ауру и скажешь, кто она.

— А ты умеешь заинтриговать. — На его губах появилась улыбка, а на лице — предвкушение. — Покажи же мне ее скорее, затейница.

Мы вместе покинули часть офиса, которую занимал магический департамент, и поднялись на наш третий этаж. Фрай едва не подпрыгивал на ходу от нетерпения, то и дело косясь на меня, но вопросов не задавал. Меня же снова охватывала нервная дрожь по мере того, как мы приближались к палате временного содержания.

— Обалдеть! Вот это крутота! — выдохнул Фрай, когда мы с ним вошли в палату.

Кажется, мне удалось удивить его почти так же сильно, как ему меня — гигантской черной Аркой, которая была похожа на что угодно, только не на арку. Даже странно, что после стольких лет работы на Корпус мы все еще сохранили способность удивляться.

Незнакомка с моим лицом улыбнулась, когда вошла я, но тут же подозрительно нахмурилась, заметив Фрая.

— Зачем он здесь?

У нее был мой голос и даже мои интонации. Хорошо, что глаза отличались, иначе я бы уже сама начала сомневаться, кто из нас кто.

— Он просто посмотрит, — объяснила я, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Просто скажет нам, кто ты.

— Я и сама тебе все расскажу. Просто поговори со мной. Пожалуйста.

Просительные нотки в ее голосе отзывались в моем сердце болезненными спазмами, но я старалась не поддаваться просыпающемуся сочувствию.

Фрай тем временем обошел объект, пытаясь зайти ей за спину. Однако здесь девушка не была связана никакими заклятиями, поскольку находилась под замком и под наблюдением, поэтому она повернулась, приняв странную позу, словно собиралась прыгнуть на него в любой момент. Мне даже показалось, что она приглушенно зашипела.

— Ух, какая, — пробормотал Фрай, довольно улыбаясь. — Хорошо, давай общаться лицом к лицу.

Он поднял руки, направляя раскрытые ладони к девушке. Та оскалилась, но не шелохнулась. Возможно, Фрай все же сам немного «связал» ее, чтобы она не дернулась. Некоторое время лицо его выражало сосредоточенность, но меньше, чем через минуту, она сменилась удивлением.

Фрай опустил руки, посмотрел на меня и выдохнул всего два слова:

— Это химера.

Глава 4

— Она гибрид.

Слова моей коллеги Маль Фостер еще звучали у меня в ушах, когда поздним вечером я вернулась домой. Невысокая и на вид хрупкая, но на самом деле гибкая и сильная, как я убедилась за годы совместной работы, девушка-каори заведовала у нас медицинскими вопросами. Она пришла к этому выводу после пяти часов исследований.

— Она наполовину хамелеон, в стадии обращения. Но на вторую половину она… — темные, миндалевидные глаза на чуть смуглом лице посмотрели на меня через стол. — Это ты.

Я тяжело сглотнула, а Фрай, присутствовавший на совещании, поскольку я уже успела втянуть его в это дело, заметил, повернувшись к Маль, рядом с которой сидел:

— Я же так и сказал. Просто мы называем их химерами: существ, которые созданы из других. Точнее, называли, пока заклятие Химеры не было утеряно вместе с ритуалом, в результате которого происходило объединение организмов. Теперь это легенды.

— Похоже, кто-то нашел то, что вы потеряли, и вернул легенду к жизни, — с этими словами Берт выложил на стол переговорной небольшой планшет. — Мы нашли эти записи в доме Карины Рантор. Все пока изучить не удалось, поскольку там месяцы видео и аудио записей, а также много текстовых документов и зашифрованных файлов. Но кое-что уже понятно. Проект, над которым работала Рантор, назывался «Ангел», а эту девушку, что мы нашли в ее доме, она звала Ангелиной или просто Линой.

— И в чем суть проекта? — с явным любопытством поинтересовался Фрай, глядя на меня.

Конечно, записи с планшета Берт поручил изучить мне, в этом и состояла моя работа: собирать и изучать информацию, делать из нее выводы. И именно из-за меня мы не успели продвинуться далеко: вместо того, чтобы быстро «перекапывать» файлы, как обычно, я подолгу «зависала» на просмотрах некоторых, следя за своим двойником. За тем, как она говорила, что и как делала.

— В создании суперсолдата и супершпиона. Ангелина — это сочетание не внушающей опасений внешности, незаурядного ума — простите, если это прозвучало нескромно, — и невероятной силы. За последнее, очевидно, отвечает природа хамелеона. Как и ящерицы, она почти неуязвима, ее регенеративные способности даже выше, чем у них. И еще… она безжалостна.