Костерок всё же разгорелся, и я не забывая зачем настаивала на разведении огня, решительно зашуршала страницами. Последняя страница с глупым продуктовым списком, была варварски выдрана. Руки подрагивали, сердце колотилось. Мне было страшно обнаружить послание матери, но еще страшнее не обнаружить, в итоге разочаровавшись. Выдохнув, подняла лист так, что бы свет исходящий от пламени, просвечивал бумагу. Вначале ничего не происходило, и я даже расстроилась. Но постепенно, между написанными строками стали проступать светлые буквы. Что бы рассмотреть написанное пришлось придвинуться поближе к огню. Пальцы немного жгло, но я не обращала на это никакого внимания, поглощенная чтением послания матери.

«Моя милая Атира!

Если ты читаешь это письмо, значит, ты осталась совсем одна. О, моя дорогая, мне так жаль, что я не могла рассказать тебе всей правды, пока у меня было время. Моя жизнь была полна лжи. Я боялась за тебя, ты была слишком мала для той правды, которая так больно жгла моё сердце.

Ульф Фолке не твой отец. Мы с ним заключили сделку, для того что бы я смогла уберечь тебя, а он сохранил свое место. Но не бойся, он никогда не посмеет обидеть тебя, или убить. Для него станет позором, если откроется правда о том, что ты не его дочь. Уверенна он не позволит тебе стать луддер, ты не должна страшиться этого, но всё же будь осторожна, он может отдать тебя в семью Халдор. Опасайся тех, кто ненавидел меня.

Я хочу, что бы ты знала, мамочка очень любит тебя. Прости меня за всё что случилось. Ты наверное проклинаешь меня за эту боль, и страдание… Но через боль ты обретешь свою силу. Твои шрамы это печать, которую я должна наложить на тебя, и если ты читаешь это письмо, значит они украшают твоё тело…»

Я насторожилась, в действительности мои шрамы переплетались и пересекали друг друга. И если они были каким-нибудь узором, я бы не смогла понять, у меня не было зеркала что бы увидеть всё тело целиком. Также я не показывала их кому-то чужому, прячась за наглухо застёгнутой одеждой. Поспешно вернулась к посланию желая узнать всё.

« Если тебе удастся снять печать самой, будь осторожна. Ты получишь и мою силу ведьмы. Если же не сможешь, ты должна отправится на гиблые болота, там живет ведьма. Моя мать. Будь осторожна и бдительна, не доверяй ей. Не доверяй никому. В клане у тебя друзей нет. Ты знаешь, чувствуешь, что значит быть полукровкой. Прости меня за это. Но, я так люблю тебя! Я так хочу, что бы ты жила и нашла своё счастье! Меня лишили этой возможности, мой отец обманул моего возлюбленного, и обманом оставил меня в клане. Ты читала дневник, если держишь это послание в руках. Я никогда не открывала его полного имени, страшась, что враги узнают о нём. Твой отец был замечательным. Волк из клана белых, его имя Тове Лейф. Он никогда не имел высокого титула, но был лучшим в этом мире. Если ты отважишься бежать, если не сможешь терпеть, найди его! Он узнает свой гребень, что оставил мне на прощание, и примет тебя, я уверенна, моя малышка. Прощай моя малышка, знай, мама любит тебя…»

Слёзы застилали мне глаза. Всхлипнув, обняла дневник, прижав его крепче к себе. Со временем я поняла то что сделала моя мать, спасало меня, сделав непривлекательной, но и другие сомнения одолевали мой разум. А что если бы этих шрамов не было, кто-то смог бы меня полюбить? Презренная. Уродливая. Нежеланная. Это давило, до сегодня. Но что изменилось? Послание матери не стёрло мои шрамы, не дало кровного родства и защиты.

Облегчение. Письмо принесло его. Вот что я почувствовала, прочитав это послание. Мама любила меня, говорила, что я достойна тепла и любви. Я всегда думала, что она предала меня, желая убить. Телесная боль забылась быстро, но боль в душе ныла, словно не заживающая рана, и вот сегодня она зажила, оставив рубец, боли больше не было. Появилось желание жить, желание стать счастливой. Какие приятные мысли. У каждого своё счастье, уверенна, когда-то и я смогу обрести своё, тихое мирное счастье.

Я подняла голову, Бьярне стоял в стороне, всматриваясь в окружающую темноту. Его забота была приятна. Он дал мне время, и долю уединения, хотя я не озвучивала просьбу об этом. Это путешествие показало мне, что не все двуликие не имеют чести, не все так непомерно жестоки. Нет, есть достойные и добрые. Те, кто наделен властью, безжалостны, алчны и лживы. Я жалею лишь о том, что родилась так близко к властвующей верхушке. Родись я в простой семье, всё было бы иначе. Тяжело вздохнула. Что сожалеть и желать несбыточного. Это бессмысленно, нужно жить. И никто не сможет меня лишить этого права, за это стоит бороться.

Поднявшись на ноги, медленно подошла к оборотню. Показывая что закончила свои дела, он лишь кивнул, хмуро глядя в пол. Сильных воинов, похоже, смущали женские слёзы. Значит не так уж и холодны двуликие воины клана серых волков. Похоже и им не чуждо чувство жалости, стыда, любви и сострадания. А это значит, мир не так плох. Думаю, я смогу обрести кусочек своего тепла, в этом холодном снаружи, но более теплом и сложном изнутри, мире.

Глава 11

Прибытие в поместье состоялось затемно. Мы вошли в дом главы тайным путём. Было бы наивно было полагать, что враги не ждали нас вблизи владений клана серых. Но, нам удалось скрыть свой запах, и уйти от преследователей незамеченными.

Как назло, погода испортилась. Сильными порывами ветра принесло грозовые тучи и бурю. Гроза, что разбушевалась, гнала путников прочь, и не давала рассмотреть окружающих. Под раскатистые звуки грома, мы и вошли во владения семьи Фолке. Последние дни, я решила для себя быть стойкой и не отступать от намеченного пути. Зная, что не такая уж жалкая, а достойна любви и любима своей матерью, я воспрянула духом и обрела как уверенность, так и огромное желание жить. Мне не хотелось больше опускать покорно голову, быть просто пешкой в руках главы. Напротив, я желала большего, жизни, и собственного счастья. Быть может это уже проявлялась ведьмовская кровь. Но я была счастлива и напугана одновременно. Смелость, настойчивость, это те качества, которыми никогда не обладала запуганная девчонка. А ведьма? Да, с этого дня, я должна думать о себе не как о части семьи Фолке, презренной и ненавидимой. А как о ведьме. Стойкой, обладающей силой, и пусть эта сила еще мала, но я приняла факт её приобретения окончательно.