В дверь коротко стукнув вошли две служанки. Я знала их, ранее они приветливо здоровались со мной, иногда весело болтали. Сейчас же, ни одна не подняла услужливо склонённой головы, сноровисто втаскивая деревянную лохань. Вереница других прислужниц быстро таскали ведра с водой, и за несколько минут, в моей небольшой комнатке не осталось никого. Что ж, что-то получаешь, что-то теряешь.

Снять промокшие вещи было сложно, мне приходилось буквально срывать непослушную ткань с влажного тела. И в какой-то момент, мой взгляд остановился на абсолютно гладкой и чистой коже. Ошеломленная этим, я начала осматривать себя со всех сторон. Шрамы пропали, бледная кожа стала ровной, без единого изъяна. Похоже, с исчезновением маминой печати, исчезли и шрамы. Я не могла решить радоваться этому или нет. Но, наверное, это все же хорошие новости. Теплая вода казалась очень горячей для промёрзшего тела, я задрожала покрываясь мурашками. Плескаясь и поливая себя из ковша, изгоняла внутренний холод. Ароматное мыло, нежно скользило по коже. Оказывается, для счастья человеку нужно так мало.

Разбирая котомку с травами, не отрывала глаз от страниц тетради. Всё было написано ладно да складно. Но как-то не верилось, что запечатать волка можно таким простеньким отваром из травок и куцым четверостишием. Где же подвох? Не могла так просто коварная ведьма делиться своими знаниями. Я уже проверила книгу которую мне дала старуха. Она была пуста. Ни одно чернило, не могло оставить след на чистых листах, оно растворялось и исчезало. Абсолютно нетронутые, желтые страницы, можно было прочесть, если просвечивать их светом огня. Я слегка заглянула в её талмуд. Но уверена, ритуал в тетради и что-то мне подсказывает, он просто скрыт, как и письмена в книге, коих проявляет только огонь.

После того как зажгла свечу, согнула тетрадь пополам, дабы удобно поднести к огню лист и случайно его не поджечь. Рецепт зелья особенно не отличался, не считая нескольких ингредиентов. Нужна была кровь. Это не было бы проблемой, если бы необходимая кровь, не была кровью младенца! Что за дикость?! Кто позволит причинить своему ребенку вред?? Я яростно бросила тетрадь на пол. Ведьмы! О, почему ведьмы Тёмной империи столь отвратительны? В Светлой, они хранительницы, лечат травами и духовной силой, не причиняя никому вреда. Почему нельзя так же поступать и мне? Я вцепилась в свои волосы. Определенно, использовать кровь ребенка я не буду. Буду использовать свою. Воспрянув духом, проворно подхватив всё необходимое пошла к двери, зажимая фитилёк свечи. Горячий воск жёг кожу, но волнение от предстоящего ритуала, жгло сильней.

В темной пустой комнате, стояло несколько оборотней, они неотрывно за мной наблюдали. Альфа сидел в широком кресле, устало привалившись к спинке. Ночь только вступила в свои права и грозовые тучи, гонимые неистовыми порывами ветра, покинули небосвод. Земля, омытая проливным дождем, оживала, впитывая влагу насыщаясь. В огромном окне под потолком, виднелась луна. Её холодный свет, падал на связанного зверя, что отчаянно рвался из пут. Серый волк Леннарта, яростно рычал и подвывал, будучи крепко связанным. Я старалась быстрее закончить рисунок печати на полу, в центре которого, лежал беспомощный оборотень. Зажженные свечи и травы в курильнице, стояли каждая на своём месте. До боли вглядывалась в строки написанные бабкой, тщательно проверяла все составляющие ритуала. Зелье, как можно было гордо называть моё варево, по сути, было отваром из трав, в него еще нужно добавить мою кровь. После смочить ветку «духа волка», которая, в следствии станет амулетом накопляющим силу и ключом, что запечатает звериную суть. Сложность была в том, что бы безопасно напоить зельем Леннарта. Волк это ведь не послушная зверюшка, по команде пить не станет, нужно разжать ему челюсти и влить отвар. Для этого-то и нужны эти мрачные оборотни, что заставляли меня ещё больше нервничать, находясь под их пристальным вниманием.

«Душица, розмарин, тимьян, пробудит разум, который спал доселе, и был пьян.

Перечная мята, фенхель и хмель, укрепит ослабевшее сердце, но сильное теперь.

Лист мелиссы, цвет ромашки, стебель тавологи, успокоит сердце, развеет тревоги.

Крапивы лист очистит мутную кровь, сабельник укрепит хрупкие кости.

Калужницы первоцвет принесет весны ознаменование.

Яд болиголова усыпит твоего зверя, что возьмёт мою кровь и вернёт в явь сознание.

Будь смиренным зверь, волк от волка, дух от духа пришедший. Прими душу мою, мою кровь, волчью плоть, прими все мои жертвы.

Заключенная сила в ключе, подчинившись двуликому хозяину. Скрепит звенья, закроет дверь, подчинит, усмирит изначальное.

Отец Волк, мать Луна! Лишь на силу твою уповаю. Твердый дух и мои слова, освети путь, проведи заблудшего путника по краю.»

Шепча слова, написанные в дневнике, я заканчивала добавлять травы в отвар. Отломанная колючая ветка, лежала на дне бурлящего варева. Аккуратно надрезать плоть не удалось, рука дернулась от боли, и порез оказался не ровным. Немного крови пролилось и на пол, но времени не было, я только краем глаза заметила, что рана почти сразу перестала кровоточить. Изъяв напитанный отваром амулет, привязала оный на тонкий шнурок, шепча второй заговор, отдавая свою магию ему. Тело стало горячим, словно вместо крови, по венам потекла лава. С отстраненным удивлением отметила, как под моими ладонями пространство засветилось тусклым светом, но всего на секунду. Отвлекаться я не могла, поэтому налив зелье в чашу, поднесла к волку. Он дергался, не желая подпускать меня к себе.

– Разожмите челюсти! – крикнула, вновь повторяя слова заговора для зелья.

Проворные оборотни, быстро исполнили мой приказ. Но волк Леннарта дернулся, и часть напитка пролилась на пол, замкнув рисунок печати. Который я изначально не дорисовала. Замкнуть печать, я должна была после того, как он выпьет зелье, и все покинут пределы рисунка. Оборотни имели невероятную скорость, чего, к сожалению, не скажешь обо мне. И их великолепная реакция, спасла двоих охранников от участи непреднамеренного запечатывания разума в теле наследника, но не меня.