А с утра уныло смотрела на разваливающийся дом, серый и старый, но теперь чистый. Воду можно было набрать из колодца, что за деревенькой, а вещи помыть в реке за колодцем. За полдня я справилась и с этим. Много чего пришлось выбросить, потому, как оно было уже непригодным. Только разве очаг истопить. Есть хотелось неимоверно, голод и погнал меня в деревню. Пройдясь по улице, я поняла, какую силу имеют досужие слухи. Если вчера никто особенно не обращал на меня внимания, так лишь пара любопытных взглядов. То сегодня, меня обходили, шарахаясь в сторону, пристально следя за каждым шагом. Отовсюду были слышны шепотки «ведьма», «ведьма идёт». Было неприятно. Нигде я не могла купить продуктов, от меня отворачивались и уходили прочь. Возле одного из похожих друг на друга двориков, я устало присела у калитки.

– Чего это ты здесь рассиживаешься? – старческий голос напугал меня, отчего я подпрыгнула на месте. Скрюченная старушка пристально меня рассматривала.

– Здравствуйте, бабушка. – поздоровалась я. Как на зло живот заурчал, опозорив меня окончательно перед бабулей.

– Голодная? Пойдем! – буркнула она крепко ухватив меня за руку, потащила к дому.

– Послушайте, я продукты пришла в деревеньку купить и…

– Так ты и есть та страшная ведьма, которая самого главу в руках вертит? – с хриплым смехом спрашивала бабка. – Ты больше похожа на щуплого воробушка, чем на грозную колдунью.

Пожилая женщина втащила меня в дом, и толкнула к столу.

– Руки-то мыла? – спросила она. – Чумазая какая. Не мудрено, что детишки напугались, тебе бы только умертвия пугать в Мертвом лесу.

А я только сейчас поняла, почему все шарахались и сбегали. После уборки, я была вся в пыли и грязи. В волосах паутина, одежда испачкана. Мне стало стыдно. Я так воодушевилась мыслью о своём новом жилище, что совсем забыла в каком внешнем виде вышла из дома.

– Ты, Атира, внучка Антаиды, ведьмы с болот. – устало говорила она, пододвигая тарелку с похлёбкой поближе ко мне. – Бабка твоя меня с того света вытащила, спасла жизнь сыну и меня заодно. Зачахла бы без него. Никому не помогала, а к моему сыну приехала. Он молод был еще, только женился, двое ребятишек крошек. На деревню рурвы напали, многих подрали тогда, а сына моего сильнее всех. Я узнала тебя по глазам. Острые как у неё, глядишь, и проткнут душу насквозь. Ешь уже! – скомандовала она.

Я зачерпнула наваристой мясной похлёбки и откусила свежего хлеба, чуть не замычав от удовольствия. Да, простит меня Аврель, но похлебка у бабки вкуснейшее из всего, что я ела. Резво работая ложкой, даже слегка поперхнулась, услышав мужской смех на улице. Громкий топот, и двое здоровых лбов, одинаковых как две капли воды, влетели в дом, громко споря с друг другом. Бабка встала предо мной, закрыв обзор и скрыв собственно меня от визитёров.

– Бабушка Гильда, вы слышали, в деревню ведьма прибыла! – воскликнул один.

– Да! – заговорил второй. – И даже уже колдовать начала, бродила в посёлке, бормотала свои заклинания чумазая вся. Наверное, в болоте пальцы утопленников искала, для зелья какого. И представляешь, на глазах людей раз и пропала! Колдовство!

А я округлила глаза. Никто не говорил, что будет легко, но такие небылицы были смешными! Что за вздор!

– И как, страшная ведьма? – спрашивала старушка.

– Страшная! Говорят вся серая, глаза как у змеи, и язык змеиный. Вся бородавками покрыта, болячками. В волосах змеи шевелятся, еще крысиный хвост по полу волочит! – как на духу выдал парень.

– Ой, а что у тебя гости, бабуля? Пахнет сладко! – юноши как я теперь поняла, любопытно заглядывали за спину своей бабке. – Хорошенькая какая!

Женщина отошла в сторону и произнесла, ошарашив своих внуков.

– А это ведьма наша.
– Молодые парни онемели от таких новостей. – Ты не сердись Атира, это младшенькие внуки мои, силы много, а ума почитай нет. Вот что, любопытные сороки, идите ка за водой, ведьме искупаться нужно!

Оба внука бабки Гильды рванули к двери, попеременно оглядываясь назад, и в итоге столкнувшись в дверях, кубарем выкатились на улицу. Ахнув, я подскочила, но бабка даже бровью не повела, видать такое бывало часто.

– Ешь, чего вскочила-то? – и под строгим взглядом старушки, я вернулась к еде. – Куда тебя поселили-то?

– В дом целительницы…

Бабка смачно сплюнула на пол, разразившись бранью. Я смущенно опустила глаза, чувствуя себя неловко.

– Вот что мы сделаем, милая. – уверенно говорила она. – У меня жить останешься…

– Но…

– Не перебивай! Останешься у меня! Оболтусы мои, принесут воды искупаем тебя, а затем добро твоё сюда принесут. Ты девка молодая, да одинокая. Хоть ведьмой тебя кличут, боятся пока, а время пройдет – перестанут. И тогда заинтересуются тобой мужики. У нас, как и кругом, у них один интерес если девка красивая. А ты хоть и тощая, но дух захватывает, видела, как всполошились сорванцы. Так что одна жить не будешь. Да и мне помощница не помешает. Где пыль протереть, где воды подать, а где чего принести. В тягость не будешь. А захочешь уйти, так не держу. Только имей ввиду, жена старосты тебя туда поселила зная, что дом прохудился совсем. Поэтому помощи от деревенских не жди!Сама в той хибаре не проживёшь. Ветром задувает, крыша течет. Это летом кое-как можно жить, а зимой – замёрзнешь! Так что, останешься? А то бегут уже.

И в правду, вскоре юноши вошли в дом более спокойно. Искоса на меня поглядывая.

– Хорошо бабушка, согласна. – ответила я. Делать было нечего. Я не напрашивалась ведь. Она кивнула, и лихо стала командовать молодыми полукровками. Деревянная лохань стояла позади дома, огорожена высоким забором, парни быстро носили горячую и холодную воду, наполняя её. Я только с удивлением наблюдала, как бабка вертит своими помощниками. Пока я мылась, часть моих вещей перекочевала в дом бабули Гильды. К счастью первое что принесли, была одежда, и я смогла одеть чистую и сухую. Я боялась, что дети или внуки воспротивятся её решению приютить меня, но мои страхи развеял громогласный хохот старухи, когда я поделилась с ней своими сомнениями.