– Да, получилось как-то некрасиво...

– Некрасиво?
– у меня не было слов!

– Это было ради тебя... Это, наверно, было самым лучшим решением за всю мою жизнь.

Я горько усмехнулась.

Мы сидели в траве у самого берега и молчали. Мне нечего было ей сказать, кроме обвинений.

Сколько раз я прокручивала в голове нашу встречу! Я наивно полагала, что она будет просить прощения, что будет винить себя за решение оставить меня. Но... ничего подобного! Она считала, что поступила правильно.

– Нэв, детка, - прервала она наше молчание, - я правда считаю, что это было верным решением, но не думай, что я никогда о нем не сожалела.

Она в порыве обняла меня. Мои руки сами собой потянулись к ней. Я тоже обняла ее. Непрошеные слезы жгли глаза. Боже, какая я все-таки тряпка.

Она была абсолютно неидеальной матерью. Она была плохой матерью. Но она моя мама. И я ничего не могу с этим поделать. Где-то глубоко внутри я продолжала ее любить.

Мы еще долго сидели у озера и разговаривали. Я рассказала, как жила эти годы: переезды, драки, исключения из школы, наказания, друзья, которых у меня не было, и друзья, которые появились.

Ей было почти нечего рассказать, они с Роном много переезжали, он пытался держать ее в узде, иногда удавалось, иногда нет. Когда его убили, она беспробудно пила две недели. Потом поняла, что он бы этого не одобрил. Продала трейлер и ездила по ближайшим штатам, перебивалась случайными заработками. Случайно, или специально, оказалась в Миннесоте. И вот она здесь.

– Боже, уже закат! Сколько времени?

Мама пожала плечами. Я стала искать телефон и поняла, что оставила его дома.

– Надо срочно ехать домой!

Я надеялась, что Роуз еще не вернулась. Мои ожидания не оправдались, когда мы подъехали к дому, увидели, что там горит свет.

– Ты пойдешь со мной?
– спросила я у мамы.

– Я очень боюсь ее.

По ней этого нельзя было сказать, она выглядела беспечно.

Мы заехали на подъездную дорожку.

– Роуз?
– позвала я, открыв входную дверь.

Она выбежала из кухни.

– Невада!
– она обняла, слезы катились из ее глаз.
– Где ты была? Я подняла на уши всех твоих друзей и полицию!

– Это моя вина, мама, - Лилиан стояла на пороге и не решалась войти.

– Ты?!
– Роуз с минуту стояла, как громом пораженная.
– Что тебе надо?

– Роуз, можно мы с мамой войдем и все объясним?

Она нехотя отошла пропуская нас внутрь.

– Входите, но сначала я позвоню в полицию и скажу, что ты нашлась. А ты позвони друзьям!

Я позвонила Джей-Джей, Майлзу и Тайлеру. Они вздохнули с облегчением, узнав, что все в порядке. Я не стала объяснять, сказала, что расскажу потом.

– Ну и что тебе нужно здесь, Лилиан?
– голос Роуз излучал неприязнь.

Мы сидели на кухне за столом, Роуз на одном конце, мама на другом, я посредине.

– Мам, я приехала, чтобы остаться...

Так непривычно было слышать, как Роуз называют мамой.

Бабушка была поражена. Она молчала, не зная, что сказать на это заявление блудной дочери.

– Мам, я бы очень хотела остаться здесь, с вами. Но я пойму, если ты не захочешь меня видеть.

Я чертыхнулась про себя, ну зачем она это добавила? Она должна сделать все, чтоб остаться, но нет, она еще дает Роуз пути для отступления.

– Бабушка!
– она оглянулась на меня, я очень редко называла ее так вслух.
– Я хочу, чтоб мама осталась.

Мой тон был ровным и твердым. Роуз смотрела то на маму, то на меня. Она колебалась.

– Сегодня можешь остаться. Но мне нужно подумать. Спокойной ночи.
– она встала и ушла к себе.

Мама слегка улыбнулась.

– Есть хочешь?
– предложила я.

Мы поужинали. Мама опять ела очень много, как будто хотела наесться впрок. Потом приходил полицейский, удостовериться, что я действительно вернулась.

Я достала постельное белье и постелила маме в гостиной на диване.

Но я не смогла уйти спать. Слишком уж неожиданное событие произошло сегодня. Я бы не уснула. Мы посмотрели какой-то фильм, я даже не запомнила его, мои мысли были заняты другим. Как моя жизнь изменится?

Я лежала в кровати и не могла уснуть. Тогда я взяла телефон и написала Тайлеру сообщение:

«Приехала моя мама».

Через минуту пришел ответ:

«Здорово! Ты как?»

«Не знаю, наверно хорошо».