– Что за?! – выругавшись во весь голос, Джаеш в несколько ударов сердца оказался около не успевшей даже отойти от машины девушки и, с силой вцепившись в её предплечья, почти приподнял, прижимая спиной к машине.

– Всё сказала?! А теперь послушай меня! – Савитри замотала головой и закрыла руками уши, чего Джаеш, собиравшийся с духом для самого важного признания в своей жизни и для этого прикрывший глаза, не увидел. – Ты выйдешь за меня замуж! – слова прозвучали приказом. Не то и не так он хотел сказать, не с этого начать, но выведенный из себя глупыми нападками сумасшедшей девчонки, дал волю раздражению. Открыл глаза и прорычал ей прямо в лицо: – Поняла?! – перехватил вскинутые защитным жестом руки, опуская их и заводя ей за спину, прижимая к себе сопротивляющуюся девушку, и впился жёстким поцелуем в её губы, не пытаясь сдержать трансформировавшуюся в страсть злость. Принуждая, покоряя, требуя. И только услышав негромкий вскрик Савитри, который она не сдержала, когда он прикусил её губу, отстранился от неё, пытаясь сквозь стену дождя разглядеть её реакцию на своё предложение.

– Отпустите! – Савитри рванулась из его рук, и он демонстративно разжал их, чуть оттолкнув её от себя.

– Садись в машину!

– Нет!

Не разбирая дороги, не думая, куда идёт, Савитри бросилась по дороге, путаясь в длинном подоле ленги, стремясь сбежать от своей судьбы…

А Джаеш со всей силы ударил раскрытой ладонью автомобиль, услышав только однозначно понятый им ответ «нет»…

Сон не шёл. И Джаеш бездумно смотрел на пробегающие по потолку неизвестно откуда взявшиеся пятна света – отсветы фонарей и фар проезжающих машин не могли добраться до десятого этажа, но поток теней тем не менее не останавливался, танцуя в рваном ритме. Под стать ритму его сердца. Думать об этом не хотелось. Вообще не хотелось думать. Не хотелось и чувствовать…

Дверь, ведущая на террасу, была открыта, впуская влажный воздух. Дождь лил и лил, напитывая истосковавшуюся по влаге землю, даря долгожданную свежесть природе. Но не лежащему без сна мужчине. Стиснутое сердце никак не могло расправиться, не позволяло лёгким сделать глубокий вдох. «Надеюсь, она уснула», – мелькнула мысль-беспокойство за Савитри и тут же уколола воспоминаниями, которые, точно дождавшись разрешения, снова принялись мучить своей неправильностью.

Пару часов назад он резко затормозил перед почти бегущей по дороге девушкой и практически зашвырнул её в машину, лично пристегнув Савитри и рявкнув, чтобы не шевелилась. Сев за руль, позвонил ювелиру и отменил ужин, сухо и кратко извинившись. После чего резко развернул автомобиль и поехал в отель. Савитри, измотанная истерикой, уснула ещё во время его телефонного звонка, и он снова внёс её на руках в отель, а затем и в номер. Отстранённо, отгоняя от себя эмоции, клубящиеся сгустком боли глубоко в душе. Не давая ни единого шанса чувствам отзываться на её близость и беззащитность. Вызвал горничную, отдав привычное уже указание переодеть девушку, и ушёл к себе. Стащил с себя промокший костюм, зашвырнул его, куда пришлось, и упал на кровать. Короткое слово набатом стучало в висках, заставляя сжимать зубы.

«Нет! Нет! Нет!» – хороводило оно, замораживая впервые рождённое в сердце тепло.

– К чёрту! – выругался Джаеш вполголоса, вставая с горячей кровати и сбитых простыней. Извечное средство успокоения, всегда бывшее под рукой, ждало его в гостиной. Сделав звонок, он заказал кофе и лёгкие закуски, попросил горничную сменить постель, после чего открыл ноутбук и загрузил последний отчёт о деятельности корпорации. Ночь будет бессонной, зато проведённой с пользой. Чувства послушно опустились на дно души, вытесненные сухими цифрами и сводками, графиками и диаграммами.

Как давно она не летала во сне? Давно. В детстве, беззаботном и далёком, она часто взлетала, едва закрыв глаза, наслаждаясь потоками воздуха, овевавшими её тело. Упивалась невесомостью и свободой. Взмахивала призрачными крыльями и отдавалась на волю ветра. Но детство ушло, забрав с собой явное волшебство, и теперь, чтобы ощутить его, требовалось особое состояние духа, увы, не всегда достижимое за суетой дел и забот.

Она снова летала. Только иначе, чем в детстве. Чувствуя чью-то бережную заботу и силу, которая удивительным образом трансформировалась в крылья, подарившие возможность взлететь. Блаженствовала, доверяя этим новым, таким надёжным крыльям, которым, чудилось, под силу нести её вечно, сквозь все бури и грозы, которые возникнут на её пути в будущем. Она улыбалась и летела…

Парение прекратилось внезапно, но она не упала на землю, чего даже подспудно не боялась. Мягкое и тёплое облако приняло её в свои объятия, и Савитри свернулась клубочком, жалея, что крылья исчезли. Она не чувствовала рук горничной, переодевавших её в спальный шальвар-камиз, сохранив чудесные ощущения полёта, впитав их всей душой.

Они были подчёркнуто отстранённо-вежливы друг с другом. Отношения начальник – подчинённая давались сложно, словно, перейдя некий рубеж, они пытались найти себя прежних, но не могли ухватить ускользающие образы, рассыпавшиеся при первой же попытке закрепить их.

Небо клубилось тяжёлыми тучами, вторя настроению сидевших в машине молодых людей, но дождя пока не было.

Автомобиль затормозил у невысокого здания, фасад которого был выкрашен розово-охристой краской, отдавая дань прошлому старого «розового» города, хотя его линии и современный вид говорили о недавней постройке.

– Подожди меня. Через полчаса выезжаем, – Джаеш говорил сухо. У него планировалась завершающая встреча с предполагаемым поставщиком драгоценных камней – всё было обсуждено, осталось закрепить договорённости соответствующим контрактом, уже проработанным его юристами.