– Принц обычно груб, - проговорила женщина, наблюдавшая за новенькой.

Дерб обернулась.

– Что? – спросила она, потому что действительно ничего не слышала, думая о своем чудесном будущем.

Женщина вздохнула, поправила полотно, покрывавшее ее голову, машинально провела рукой по изумрудному колье, украшавшем ее грудь, и вновь мягко заговорила:

– Наш господин груб в постели. Он не любит тратить время на ласки и сразу берет женщину сзади, так что тебе лучше хорошо подготовиться.

Дерб улыбнулась.

– У меня все будет иначе, - проговорила она, разглядывая колье, а потом всматриваясь в каре-зеленые глаза женщины. – Я принцу сына рожу.

Женщина усмехнулась.

– Многие хотели родить ему сына, но он отказал им всем. Не говори ему о детях, иначе он лишит тебя своего внимания, как лишил меня, - мягко сообщила женщина. – Я Улия, старшая из наложниц.

– И ты завидуешь мне? – спросила Дерб прямо.

Женщина усмехнулась.

– Чему мне завидовать?

– Тому, что я действительно рожу принцу сына, ведь такова воля короля!

Улия переменилась в лице, прикрыла глаза и чуть отвернулась

– Я просто хотела предупредить, - прошептала она. – Он хороший человек, но конкретный во всем, даже в сексе.

Дерб только усмехнулась, чувствуя свое превосходство, а потом повернулась к зеркалу. Она должна была быть безупречна этой ночью.

Она сплела одну тугую косу из своих черных волос, вплетая белую ленту. Белый она считала своим цветом, он подчеркивал ее смуглую кожу и хорошо смотрелся в черных волосах.

Еще одну ленту она завязала на правом бедре, украсив свою ногу маленьким изящным бантиком. Она была красивой и знала это, а потому в покои принца шагнула с гордо поднятой головой, придерживая длинную белую юбку.

Эеншард сидел на кровати в одних штанах. Бинты на его теле подчеркивали рельеф мышц, создавая дополнительные тени. Дерб хотелось прикоснуться к этим сильным мышцам. От наложниц Эеншарда она уже слышала, что тело принца подобно камню, и одно это сравнение вызывало в девушке жар возбуждения. Ей не терпелось прикоснуться к человеку, которому она хотела принадлежать.

Эеншард же хлебнул рома, опустошая уже третью бутылку, поставил ее на пол и только затем посмотрел на юную женщину. С девочками он дел обычно не имел, прекрасно зная, что все эштарки, лишившись девственности после первой крови, могли быть женами и матерями по закону страны, но сам принц предпочитал женщин посолиднее и пофигуристей, мягких и теплых самочек, как говорил он сам. Он бы с большим удовольствием взял сейчас мягонькую пышнозадую эштарочку, чтобы просто расслабиться, но перед ним была маленькая щупленькая пигалица, которой надо было заделать ребенка, а потом, если повезет, уехать на очередную войну.

Вздохнув, принц уперся локтями в колени, подался вперед и спросил:

– Когда ты была с мужчиной в последний раз?

– Больше года назад, - призналась Дерб, опуская глаза, и тут же пояснила. – Отец лишил меня девственности, как полагается, но после велел мне беречь себя, ведь благородные мужи предпочитают воспитывать своих женщин сами, а мой муж должен был быть самым лучшим.

Она посмотрела на Эеншарда с нескрываемым обожанием, тут же покраснела и вновь опустила глаза.

«И что с ней делать?» - думал Эеншард.

Не то, чтобы он не знал, как надо делать детей, просто у него не было ни настроения, ни желания. Он был зол и пьян, а главное ему хотелось перестать видеть синие глаза изящной авелонской принцессы, так не похожей на тех женщин, которых он обычно хотел.

– Раздевайся, - велел он Дерб, не вставая с места.

Девушка улыбнулась, все так же лукаво, взяв свое белое платье за ткань у груди, она приподняла его, платье сразу соскользнула с плеч. Ткань на спине из-за глубокого разреза окончательно сбилась в складки и поползла вниз. Прекрасно зная изгибы своего тела, Дерб, качнув бедрами, повернулась к принцу боком, позволяя рассмотреть, как тонкая ткань скользит по нежной коже. Она подождала, пока платье сползет по спине до самых ягодиц, затем медленно стянула его с груди, выразительно подавшись вперед. Маленькие коричневые соски бодро выпрыгнули из-под одеяния. Дерб же прогнула спину и позволила платью соскользнуть с тела, а затем быстро повернулась к принцу лицом, выставляя вперед тонкую ножку с милым бантиком на бедре.

Эеншард все же криво улыбнулся в короткую отросшую за время битв бороду. Она была хороша. Юна, стройна, но достаточно прелестна, чтобы тело мужчины отреагировало на вид ее обнаженного тела.

– Вы позволите? – спросила Дерб, делая к нему неспешный шаг.

Мужчина кивнул. Как только она приблизилась, он сам протянул к ней руку, накрывая ее грудь. Молодое тело оказалось приятно упругим. Пальцы мужчины сжались, и Дерб невольно затаила дыхание. Горячая рука, покрытая грубыми мозолями от меча, казалась ей настоящей наградой. Она невольно сжимала сильнее бедра, чувствуя пробуждающуюся влагу. Принц задумчиво погладил ее грудь, и девушка чуть не застонала от приятной дрожи. Ей казалось, что от одного этого прикосновения невидимые струнки под ее кожей задрожали, а рука уверенно сжала ее грудь, почти до боли, и тут же отпустила.