– Вы ведь тоже хотите видеть меня? – спросил он.

И здесь она не могла уже побороть себя.

– Да, - ответила Ленкара, поднимаясь на носочки, чтобы прикоснуться губами и, сжимая сильнее руку мужчины, снова целовать его, так же страстно, как днем.

Для Ленкары, послушной и почти безупречной девушки, было настоящим безумием все то, что теперь происходило в ее жизни. Она выбегала в темноту из замка своего жениха, чтобы оказаться в объятьях другого мужчины, скрываясь средь еловых ветвей.

Эеншард расстилал плащ и садился на землю. Она же садилась ему на бедро, прижималась к груди и сидела так, беседуя с ним.

– Вы всегда так молчаливы? – спрашивала она еще в первую ночь их бесед.

– Я просто не знаю, что говорить, - признавался Эеншард. – Когда вы рядом, мне в голову приходят только глупости.

– Быть может, я хочу слышать эти глупости.

– Вы удивительная женщина, и я не представляю, как смогу жить потом, не видя вас, - шептал воин и касался губами ее косы, что задумчиво держал в руках.

Она краснела и опускала глаза.

– Ты кажешься таким страшным, а на самом деле ты очень добрый, - шептала Ленкара следующей ночью, скользя пальцами по мужской руке, лежащей у нее на колене. – Ты ведь не будешь возражать, если я буду звать тебя просто по имени?

– Я буду рад любым твоим словам, - отвечал Эеншард, касаясь губами ее щеки.

Ленкара улыбалась, отклоняла голову в сторону, смотрела на него, изучая его черты в лунном свете, потом скользила рукой по его щеке и тихо шептала:

– Ты мой Эни.

Она целовала его, мечтая, чтобы он тоже называл ее просто по имени, и потому он шептал ей на ухо:

– Я люблю тебя, моя Лека.

Она смеялась, прикрывая руками губы, и не хотела думать о том, что будет дальше. Она была просто счастлива, потому что с каждой ночью все лучше узнавала человека, которого выбрала ее сердце. Она не ошиблось: под личиной грубого вояки обнаружился образованный человек, способный говорить почти обо всем.

– Если верить Фондару, древние жители севера следовали только своему сердцу, и потому выживали в этих морозах, - сказал как-то Эеншард, - В то время Эштарцы, как истинные пустынные кочевники, не искали ничего, кроме еды, до самого основания Эшхарата, там они стали искать наживу, не имея никакого сердца.

– Вы читали Фондара? – удивилась Ленкара, знавшая, что далеко не все принцы долины читали летопись древнего странника из Авелона.

– Это часть истории, - растерянно ответил Эеншард.

Ему невольно вспоминалось прошлое, заставляя чувствовать вину за подобные знания.

– Это что? Фондар? Ты с ума сошел? – тихим шепотом спрашивал Шардар, поглядывая на книгу в руках брата.

– Что? – переспросил девятилетний Эеншард, оторвавшись от чтения.

– Тебе кто Фондара дал?

– Я его сам взял.

Шардар тут же выдал младшему легкий подзатыльник и уверенно приказал:

– Живо отнеси его в библиотеку и положи там, где взял!

– Почему? Почему мы с тобой вообще не изучаем того, что учат наши братья? Это чужеземный взгляд на нашу историю, почему я не имею право его знать? Я ведь…

Шадиф не дал ему договорить, больно шлепнув ладонью по щеке.

– Тихо, дурень, - пошептал он. – Чужие взгляды нужны политикам и управленцам, подчиненные должны знать только то, что им велено знать. Кодекс ты должен знать наизусть, а Фондара не брать в руки никогда, если хочешь жить, а если нет, иди прямо сейчас скажи это отцу, может, тогда твоя смерть будет быстрой.

Эеншард только посмотрел на брата, поежившись.

– К тому же, Фондара ищет Шадиф, и если он узнает, что он у тебя, тебе точно конец, так что молча тихо встал и отнес книгу на место.

Шардар говорил очень тихо, но в то же время строго.

Эеншард закрыл книгу и встал.

– Эйн, ты ведь не обиделся, правда? – спросил внезапно Шардар не глядя на брата. – Прости, что я тебя ударил, просто я беспокоюсь за тебя.

– Ничего, - только и ответил Эеншард, действительно не злясь.

Он хорошо понимал, что Шардар далеко не со зла ругался, да и ударил его действительно заслуженно. Прекрасно все понимая и немного злясь, Эеншард все же отнес книгу в библиотеку, но, как назло, у самого стеллажа был пойман Шадифом.