Видимо – не всегда. С большими перерывами, но мог.

– Не в моих силах спасти его, мой потомок.

Хаджар обернулся. Сперва он даже не узнал того, кто стоял у него за спиной. В первые их встречи, Враг появлялся в виде большого, черного ворона. Затем, получив больше силы (неизвестно откуда) трансформировался в тень, завернутую в плащ, сшитый из тьмы.

Чуть позднее, в Пустошах, уже другой осколок его собственной души, поглощенный Дарханом, предстал в образе дряхлого старика.

Оно и не удивительно – тот осколок прожил сотни эпох, запертый внутри древней сокровищницы, принадлежащей самому Дархану.

Он использовал её в качестве тренировочной площадки. Заманивал туда наивных, ищущих силы адептов. Силу-то он им, разумеется, давал, но плата была высока. Помимо прижизненного рабства и следования воли Дархана, адепты лишались еще и посмертия.

Даже после своей гибели они, в облике големов, были вынуждены служить в сокровищнице своего Учителя. В ожидании того момент, пока не придет тот, кто сможет их освободить.

Таким человеком стал Хаджар. Заплатив за это тем, что в очередной раз дал силы осколку Врага, запертому внутри себя.

Тот, кто стоял сейчас перед Хаджаром, не был стариком. Скорее, он выглядел как умудренный жизненным опытом, прошедших невероятное количество битв, слегка уставший, но все еще свирепый воин преклонного возраста.

Скрытый все тем же плащом, но теперь уже не скорее не из тьмы, а простой тряпичной ткани. С волевым подбородком, густыми, седыми волосами, единым потоком плывшими на ветру. Черными, без белка, пугающими глазами и взглядом, будто на тебя смотрит сама смерть.

Дархан был высок, но не выше Хаджара. Можно было даже сказать, что они и вовсе оказались одного роста.

Увы, из-за плаща, полностью скрывавшего фигуру и опускавшегося до самой земли, что-то еще рассмотреть не представлялось возможности.

– Я и не прошу тебя спасти его, – попытался вывернуться Хаджар.

– Тогда зачем ты пришел сюда? – Дархан, смерив потомка слегка насмешливым взглядом, прошел к камню, оставшемуся после окончательного ухода Травеса.

И, если раньше, он в наглую садился на него, то сейчас опустился на траву и прислонился спиной. Седые, почти белые волосы разметались по плечам, а сам он обратил взгляд к небу.

– Знаешь, в первый день, когда я увидел этот мир, небо было цвета пролитой крови, – произнес Враг – Черный Генерал, восставший против целого мира и едва было его не уничтоживший. – Долгое время я думал, что это его единственный цвет.

Хаджар вспомнил историю о том, как появился на свет Черный Генерал. Боги создали его из мертвого дерева, выращенного умирающей землей. История гласила, что в те времена еще не было ни людей, ни первых рас, а безымянный мир охватила война, которая уничтожала целые регионы.

Она длилась несколько сотен тысяч лет. И все это время Черный Генерал сражался в нескончаемой битве, благодаря которой и стал Величайшим, из когда-либо живших в этом мире, мечников.

– Что же, – пожал плечами Хаджар. – если ты не можешь мне помочь, то насладись последними мгновения небесной лазури. Скоро нас обоих отправят к праотцам. Вернее – меня к праотцам, а тебя в забвение. К другим осколкам твоей душенки.

Дархан полностью проигнорировал завуалированное оскорбление. Вместо этого он лишь продолжил смотреть на небо.

– Я сказал, что не могу спасти его, но могу – тебя.

– Да? И каким же образом?

– Ты знаешь каким, мой потомок. Весь твой род, все поколения были порождены лишь для того, чтобы однажды помочь мне освободиться с Горы Черепов и исполнить цель. Не отягивай попусту этот момент. Зачем страдать, если я предлагаю тебе блаженство.

– Обычно блаженство мне предлагают шлюхи в борделе, – попытался в очередной раз пронять Врага оскорблением, но не получилось. Надо же – а раньше его было довольно не трудно вывести из себя. Хотя, оставался еще козырь в словесном рукаве Хаджара. – И, не знаю как для тебя, Черный Генерал, но для меня – смерть не есть блаженство.

Хаджар ожидал чего угодно, вплоть до безумной попытки осколка Врага убить своего носителя, но… нет. Первый из Дарханов как сидел, прислонившись к камню, так и остался там сидеть.

Он проигнорировал даже упоминание его, данного при создании богами, имени. Прежде, стоило только упомянуть “Черный Генерал”, как Дархан тут же выходил из себя.

Для него это было сродни мельтешащей тряпки для быка.

– Я не предлагаю тебе смерть, Хаджар. Лишь блаженный сон, который я для тебя создам. В нем ты можешь быть кем угодно и… с кем угодно.