Он, спокойно, обернулся и обомлел. Все, до чего дотронулся это конус –исчезло. Испарилось. Попросту было анигилировано. Камни, деревья, даже некоторые не очень удачливые монстры.

Все это пало лишь от одного(!) удара простого Рыцаря Начальной стадии.

– Невозможно… – прохрипел юнец.

Он, теряя сознания, полностью лишенный энергии и опустошивший свое Ядро, рухнул на колени. Его странный, почти живой меч, развеялся по ветру. С тела пропала броня Зова – крепкая, как Имперский артефакт.

Старик посмотрел на умирающего парнишку. Тот, использовав технику, к которой явно не был готов, нанес своему энергетическому телу такие раны, что смерть уже буквально тащило его за собой к порогу дома праотцов.

Что же – меньше грязной работы для самого старика. Уже давно он не марал руки в крови детей и не очень хотел возрождать ту, нелицеприятную, моду.

Воспоминания о том, как он, несколько тысяч лет назад, плечом к плечу с Императором Морганом, сражался с соседними Империями, померкло.

Его накрыл и рассек падающий осенний лист. Неверяще, старик подхватил его и положил себе на ладонь. В центре, не больше головки самой мелкой швейной иголки, но, все же, виднелась черная прореха.

Глаза Ректора расширились от удивления.

– Кто бы мог подумать… – прошептал он и отпустил лист и дальше странствовать по ветру.

Старик сделал несколько пассов руками. Он наполнил Ветвь Спящего Дерева силой и энергией магии. И, древнее оружие, пришедшие из региона, соседствующего со Страной Драконов – родины его Учителя, вновь обернулось из трости – ветвью древа.

Произнеся нужные слова, старик призвал силы, которые были неподвластны абсолютному большинству адептов Дарнаса.

Разве что Наставник Макин, подающий надежды, но свернувший с верного пути, юный маг, мог бы когда-нибудь достичь таких высот.

Листья на Ветви Спящего Дерева засияли осенним золотом. Одновременно с этим они нажали рыжеть. Настолько, что казалось, будто покрываются ржавчиной. И так, до тех пор, пока не побагровели.

Ветер сбил с них росу и та, смешиваясь алой каплей, стекла по ветви прямо на губы некоего Хаджара Дархана, слишком странного юношу, чтобы позволить ему так рано уходить к порогу дома праотцов.

Стоило только капле росы, больше похожей на каплю крови, коснуться уст юноши, как всего раны, как телесные, так и энергетические мгновенно затянулись.

Ядро оказалось наполовину заполнено чистой, кристальной энергией. Сам же парнишка спокойно задышал и погрузился в глубокий сон.

– А для меня… старик… у тебя не найдется… капли? – прохрипели откуда-то снизу. – Соглашусь… хоть… на… медовуху.

Ректор вновь повернулся к Оруну.

– Не прикидывайся, мальчишка. Я прекрасно знаю, что ты бился со мной лишь в половину силы.

Почти померкшие глаза Великого Мечника вдруг вспыхнули жизнью и сталью. Он легонько шлепнул по камням и, буквально взмыв в небо, приземлился на обе ноги.

Сделал он это так хищно и по-звериному, что на мгновение могло почудиться будто это и вовсе не человек. Картину лишь дополняло то, как Орун зарычал, напряг мышцы всего тела, а его раны начали поспешно затягиваться и закрываться.

Даже самые страшные и жуткие не оставили, вскоре, ни единого следа или хотя бы намека на шрам.

– Слабак, – сплюнул Орун под ноги спящему ученику. – Интересно, он бы еще час в своем коконе сидел, если бы я не снял?

Ректор устало покачал головой. Тот факт, что даже после своего “поражения” Орун какое-то время поддерживал столь сильный щит вокруг ученика, говорил только об одном – Великий Мечник не воспринимал их схватку всерьез.

В конце концов, во время последней войны, Ректор собственными глазами видел полную мощь разъяренного Великого Мечника.

Империя Шесевиг, которая нынче с трудом восстает из пепла, в который её обратил Дарнас, в ту битву потеряла всех своих трех Безымянных адептов и почти три десятка Пиковых Повелителей.

Все они пали от рук Оруна.

С тех прошло уже почти полторы тысячи лет. И, что-то подсказывало старику, что за минувшие пятнадцать веков Великий Мечник стал только сильнее.

Он ведь даже ни одной стойки из техники не использовал – только основной стиль.

– Это ты его научил этой технике, Орун? – взгляд Ректора стал еще тяжелее, чем прежде. Крона деревьев из золотых и рыжих, вдруг приняли кроваво богровый оттенок.

– Не надо пугать меня Истинным Королевством, старик, – отмахнулся Орун. Пройдя мимо Ректора, он присел на корточки около ученика и начал тыкать его палочкой в ухо. Затем, широко улыбнувшись, достал из складок одежды мелок и начал что-то рисовать на лице спящего. – Морган ведь за этим тебя послал, да? Чтобы проверить, насколько я продвинулся в своих исследованиях?