— Крест, там!

— Наружу! — рявкнул я, но чёрт побери, всё внутри кричало, что мы — в заднице.

И точно, ощущая, как пол продолжает опускаться, я выглянул наружу и увидел, что наружная дверь осталась где-то далеко вверху, на краю пылящего обрыва. Зуб глядел вниз и явно не знал, что ему делать. Загрохотало и мы опустились ещё ниже. В трещинах под ногами я видел бегущую воду. Вовсю смердело гнилым мясом.

Я приложил руки ко рту и крикнул Зубу:

— Убирайся! — он помотал башкой. — Убирайся, мать твою! Скажи Психу, пусть топает к Тихому и ждёт. Встретимся там.

Бабахнуло, да так, что зазвенело в голове. Поднялась густая пыль и полетели ошмётки камня. В сером тумане четыре призрака уставились на меня.

— Уходим, — я кивнул на дыру в полу. Вроде, туда можно пролезть, — пока всё тут к чертям не завалило.

6.

Хоть я передал Психу приказ валить отсюда, но всё же у меня оставалась надежда на то, что когда Гнездо окончательно развалится, мы сумеем подняться наверх. Как и все надежды в моей жизни, эта отправилась по известному пути.

Мы проползли через дырку, причём Куска, застрявшего в лазе, пришлось тащить, надрываясь и ломая ногти. Сразу после этого оказались по пояс в холодной вонючей воде. Дрянь воняла не то гнилым мясом, не то протухшими яйцами, но дышать получалось с трудом. А ещё и правая нога, мать бы её. Как только она оказалась в холоде, тотчас превратилась в неповоротливую корягу.

А приходилось торопиться. Камни над головой напоминали не потолок, а нагромождение дрожащего мусора — чёрт знает что, с пробивающимися вниз лучами света и непрерывно сыплющейся серой дрянью. Потом пыль и песок, валящиеся на башку, сменились средней величины камнями, а всё остальное принялось содрогаться и определённо хотело шлёпнуться на нас.

Выбора не оставалось: дожидаться глыбы, которая похоронит меня под собой я не собирался. В пляшущем свете пыльных лучей я определился, куда бежит мутная вонючка. Ага, там чернело что-то, вроде тоннеля.

— Туда, — я указал рукой и попытался шагать впереди всех. Ага, чёрта с два: нога тотчас подломилась, и я шмякнулся рожей в воду. Кусок, не говоря ни слова, подхватил меня под руку и поволок за собой. Я не стал вырываться: какого хрена? Не загибаться же здесь из-за дурацких понтов.

Не успели мы пройти и пары десятков шагов, как остатки крыши пронзительно застонали, захрустели и принялись быстро опускаться вниз. Булыжники падали в воду и громко булькали, прямо, как Стакан, который получил камнем промеж лопаток. Кажется, это только добавило ему проворства. Джессип помогал шагать королеве, а я полностью повис на Куске: он здоровый, он вытянет.

Одно время я думал, что мы не успеем: рычащий камень почти опустился на самый затылок, а от пыли натурально ни хрена не было видно. Кусок принялся хрюкать что-то, вроде молитвы и я проскрипел, чтобы дурак заткнулся. В своё время здоровилу держали при монастыре, откуда он после удрал к бродячим артистам. Но видать какая-то хрень ещё оставалась в башке до сих пор.

Короче, мы едва успели протиснуться в дыру, как потолок ухнул и бухнулся вниз. Поскольку меня тащили, я мог своими глазами наблюдать, как сплошная стена резко опустилась, выплёскивая струйки воды через щели и дырки. Поднявшейся волной всех сбило с ног и протащило по колючему дну.

Некоторое время я неподвижно лежал, положив подбородок на гладкий округлый валун и пытался отдышаться. Величие и блондинчик сидели в воде напротив друг друга, смотрели перед собой и молчали. Стакан громко изощрённо ругался и пытался присобачить обратно напрочь оторванный рукав куртки. Кусок подошёл к стене камня, перегородившей проход и попробовал её толкнуть. Потом повернулся ко мне и пожал плечами.

— Башкой толкай, — посоветовал я и начал подниматься. — Дурак, что ли? Забудь, там дороги нет.

— А куда, мать его, есть? — спросил Стакан и с психами отшвырнул злосчастный рукав. — Мы чуть не загнулись!

— Ну не загнулись же, — хмыкнул я. — И хорош уже хренью страдать.

— У тебя что-то с ногой. — голос Хлои казался каким-то неживым. — Давай я посмотрю, возможно сумею оказать помощь.

Джессип вздохнул, поднялся и протянул Хлое руку. Та помедлила, подумала и приняла. Да, энто вам не задницы в тронах ваших просиживать! Тут всё намного интереснее: то по башке врежут, то ногу проковыряют, а то едва к чертям не завалит упавшим городом — веселуха, как есть!

Оскальзываясь я выбрался из воды на сухое место у стены и привалился спиной к блестящему камню. А кстати, откуда тут вообще свет? Поднял башку: на потолке торчали какие-то жёлтые наросты, вроде здоровенных улиток. Вроде как они даже очень медленно ползали взад-вперёд. Тусклое сияние исходило именно от этой дряни. И между прочим, здесь воняло гораздо меньше, чем прежде, так что я мог даже не зажимать нос.

Кусок зачерпнул воды и плюхнул себе на рожу. Стакан ещё раз выругался и оторвал второй рукав. Потом побрёл в другую сторону от завала