Он с нежностью смотрел ей в глаза.

— Я твой, — пробормотал он. — Весь твой.

Это было слишком много. Слишком хорошо. Слишком глубоко.

Она не знала, как с этим справиться. Было бы проще, если бы он требовал, если бы он, как и все, только брал, но нет, он всё делал не так, как все.

Он был благороден.

Он не пытался угодить себе.

Он пытался угодить ей.

Она всхлипывала и качала бёдрами, нуждаясь в движении, чтобы заглушить боль в груди.

Его черты лица исказились, она была снизу и видела момент, когда его контроль треснул. Он застонал, напрягся и начал резче двигать бёдрами.

Их движение было быстрым, глубоким, диким, она крепко обнимала его ногами. Она переместила руки к его заднице и как раньше ухватилась за твердую плоть. Её лоно снова трепетало, она прикусила нижнюю губу, чувствуя, как накатывает новый оргазм.

— Талия, — прохрипел Дэш. — Ты… ты… ох.

Она наслаждалась, громко крича, как и он. Он втискиваться в её сжимающуюся сердцевину, и ошеломительный оргазм всё продолжался и продолжался, Талия же продолжала рыдать от удовольствия, пока он не достиг самого пика.

Дэш выплеснул свой кульминационный момент с неуклюжим содроганием, прохрипев её имя и другие слова, — другие слова, которые были настолько незнакомы, что она не могла их адекватно воспринять.

Он застонал, когда его тело, наконец, расслабилось, глаза открылись, чтобы встретиться с её взглядом.

Освободившись от напряжения, мужчина рухнул на неё, но не придавливая всей своей массой. Он тяжело дышал ей в шею и бормотал слова, которые она не могла позволить себе слышать.

Её руки двигались сами по себе, лаская его спину, голову, волосы. Успокаивая царапины, которые она нанесла в своём экстазе.

Ей понравилось, как он расслабился. Какой он теплый, мягкий и приятно тяжёлый. Какой насыщенный и удовлетворённый. Как неожиданно, как будто он хотел её ещё, даже после того, как уже достиг своего удовольствия.

Через несколько минут он смог двигаться, но не отпрянул от неё. Он просто пошевелил рукой, чтобы погладить её бедро, которое всё ещё было поднято, а её ноги были обернуты вокруг его талии.

— Талия, — пробормотал он наконец, подняв голову, чтобы взглянуть на неё. Его рука сжала её попку.

Как собственник. Как будто она его. Он же сказал ей, что и он её.

— Я никогда не был с другой женщиной, — сказал он.

Она с трудом сглотнула.

— Я знаю.

— Возможно, я не так хорош, как другие мужчины.

Она быстро покачала головой.

— Ты, Дэш. Ты… лучший.

Девушка не пыталась льстить ему. Талия сказала голую правду. Казалось, он понял, что она не лгала.

— Хотел бы я знать больше, чтобы дать тебе больше, но это всё, что у меня есть. Это… всё, что есть.

Она подняла руку ему на лицо. Она не могла ничего поделать со своими эмоциями. Слезы снова выскользнули из глаз.

— Ты лучший человек, которого я когда-либо знала.

Черты его лица ненадолго замерли, как будто её слова многое значили для него. Он наклонился и нежно коротко поцеловал.

— Хотел бы я дать тебе больше, всё, что только есть хорошего в этом мире, но…

Конечно, есть «но».

Всегда было «но».

Он не мог предложить ей вариант своей жизни.

Она знала это раньше, ещё до того как занялась с ним сексом, и с тех пор ничего не изменилось.

Это только казалось, что что-то изменилось — как будто что-то в ней изменилось, как будто всё изменилось, но она всё ещё эскорт в Резиденции Верховного Директора, и Дэш не мог это изменить.

Никто не мог. Это означает, что нужно что-то другое — нечто большее — или худшее, что она могла бы сделать с собой.

Девушка ощутила спазм в горле, когда волна ужаса охватила её. Она извивалась под ним, пока Дэш не принял сидячее положение.

Она извернулась, чтобы сесть, запахивая и подвязывая свой халат, как обычно.

— Что случилось, Талия? — спросил он.

Она покачала головой, не встречая его взгляда.

— Что случилось? — спросил он другим тоном. Он казался растерянным. — Милая?

— Не называй меня так! — огрызнулась она, испугавшись, что была более груба, чем хотела.

Он моргнул.

— Прости. Просто скажи мне, что случилось.

Она покачала головой и уставилась в пол.

— Нечестно, что ты хочешь от меня всё. Это нечестно. Не тогда, когда ты не можешь дать мне всё.