— Какая работа?

— Я не могу тебе сказать, Талия.

— Почему нет? Ты знаешь, я никому не скажу. Я буду хранить твои секреты, — она скрестила руки на груди, внезапно испугавшись взгляда, который увидела на его лице.

Уверенный. Обреченный. Фатальный.

— Что ты собираешься сделать, Дэш?

— То, что я должен был сделать с самого начала, а не наслаждаться тобой.

— Что это значит? — она забыла о своем решении, чтобы никогда больше не трогать его, и шагнула, чтобы схватить его за руки. — Дэш, что ты собираешься делать?

— Это не имеет значения.

— Это важно для меня. Что…

— Я собираюсь сделать то, зачем я здесь, — очень осторожно он вытащил руку из её хватки. — То, что необходимо сделать. Кто-то должен ответить за то, что в этом мире происходит.

Раньше она слышала эту реплику, хотя тогда она не знала, как это понимать. Теперь поняла. Волна ужаса врезалась в неё.

— И ты думаешь, что этот кто-то должен ответить? — он уставился на неё в течение долгого, дрожащего момента.

— Больше никто не сможет.

Если бы она обдумала значение своих слов, она бы увидела их нелогичными, подозрительными, эгоистичными. Но она не успела продумать.

Она просто инстинктивно приняла их как истину.

— Дэш, пожалуйста, не делай глупостей, — прошептала она.

— Я сделаю это, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её в уголок рта. — Это то, для чего я здесь.

— Но…

Он прикрыл ее губы двумя пальцами.

— Я люблю тебя, Талия. Я никогда не ожидал ничего подобного от жизни, но я знаю, я люблю тебя.

Слезы текли по её щекам.

Дэш снова поцеловал её.

— До свидания, дорогая. Ты подарила мне радость, никогда неизведанную ранее.

Талия была скована тисками печали, поэтому не могла говорить, и она не смогла остановить его.

Он отвернулся и вышел из комнаты.

Когда она, наконец, совладала со своим телом и смогла двигаться, то поспешила за ним. Дэш уже шёл по коридору, мимо общей комнаты, и выходил из центра.

Она догнала его в коридоре у выхода.

— Дэш!

Он обернулся на её крик, когда она догнала его. Дэш надел маску, прежде чем вышел из игровой комнаты, поэтому девушка не могла видеть выражение его лица. Она прижалась к его руке.

— Дэш, я не хочу, чтобы ты это делал.

— У меня нет выбора.

— Да, да! Но ты мог бы…

Он осторожно стряхнул с себя её руку.

— Я не могу сделать что-то ещё.

Несмотря на его твердый тон, она снова собиралась возразить. Она собиралась спорить. Она не знала точно, что планировал сделать Дэш, но она знала, что это глупо, безрассудно, опасно.

Она понимала, что его убьют.

Он сказал однажды, что к тому времени, как его узнают, будет слишком поздно.

Слишком больно чувствовать, что это будет прямо сейчас.

Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, в коридоре раздался новый голос. Голос был мужской, властный, громкий. И знакомый.

— Что тут происходит?

Она буквально подпрыгнула. Развернувшись, увидела Маршалла, командира спецотряда Коалиции. Он был с двумя охранниками и сейчас направился к ним, уверенным твёрдым шагом.

— Он причиняет тебе боль? — потребовал Маршалл, обращаясь к Дэшу, который поднял руку, чтобы поправить свою маску.

— Нет! — Талия попыталась сделать свой голос непринуждённым, но не получилось. — Нет, конечно нет.

— Почему ты плачешь?

— Я… — она совершенно не знала, что сказать, какое придумать оправдание за плач в коридоре рядом с Дэшем.

— Я её напугал, — грубо отрезал Дэш, безжизненным голосом, который не был похож на его настоящий. — Слишком был резок, когда говорил с ней. Женщины легко разводят сырость.

Слова были похожи на физические раны в груди. Не потому, что озвучил их Дэш, а потому, что он пытался защитить её, действуя как бессердечный чурбан.

Маршалл сузил глаза, глядя на Дэша сверху вниз.

— Турнир окончен, — сказал он наконец. — Почему ты всё ещё в маске?

— Привычка.

— Сними.

Дэш не двигался.

Маршалл приложил руку к своему пистолету.

— Немедленно.

Дэш, не торопясь, снял маску.

Талия, не зная почему, затаила дыхание.

Маршалл изучил лицо Дэша, но, очевидно, не узнал его.