— Перестань каркать! — рассердилась я. — Ты ведь так не думаешь! Ты себя нарочно накручиваешь, хочешь быть уверенным — мне в городе нужна твоя помощь из-за твоей идиотской клятвы! Я права?

— Может быть.

— Тогда прекрати меня запугивать и делай, как я сказала.

— Ты меня совсем за дурака принимаешь? — тихо спросил страж. — Полагаешь, я не понимаю — ты пытаешься от меня отделаться, а потом сбежать?

— Ну…

— Решай, Госпожа, или мы идем в город вместе, или ты туда не идешь!

— Шантажист.

— Как тебе будет угодно, Госпожа.

— Ладно, — сдалась я. — Идем сейчас в Варус, пока не рассвело.

— А ворота? — удивился страж. — Вышибем?

— Почему бы и нет?

Страж не отставал ни на шаг, но ничего вышибать не торопился. Дойдя до ворот, я со всего размаху пнула их ногой. Ворота скрипнули но, естественно, устояли.

— Помочь, Госпожа?

— Погоди, — отмахнулась я и пнула еще раз. И еще.

— Госпожа, что ты делаешь? — Страж уже начал волноваться о моем рассудке.

— Помолчи и верни мне грамоту, — ответила я.

— Что? — Страж окончательно утвердился в своем опасении.

— Грамоту, я сказала!

Он повиновался. Я еще раз пнула ворота.

— Госпожа, может, я сам?

— Да отстань ты! Почему он не отвечает?

— Кто?

— Привратник. Эй! — закричала я. — Открывайте, а то худо будет!

Наконец мои старания были вознаграждены: в воротах открылась узкая щель-«глазок».

— Кто тут ломится? — услышали мы ворчание. — Под стенами заночуете, бродяги бесстыжие!

— Королевский эмиссар! — крикнула я. — Со специальным поручением! Открывай, пока я не рассердилась.

Привратник заткнулся и загромыхал замками.

Ворота отворились, и я вошла, демонстрируя развернутую королевскую грамоту. За мной, ступая след в след, вошел страж.

— А это еще кто? — заворчал привратник. — Я только эмиссара пускал.

— Это со мной, — небрежно бросила я. Эх, может, удастся пройти в город, а стража оставить за воротами?

Догадавшись, что у меня на уме, страж склонился к моему уху.

— Если он меня не впустит, я тебя с собой за ворота вытащу, — шепотом пригрозил он. — И пикнуть не успеешь.

— Не велено с эмиссарами еще людей пускать, — ворчал привратник.

Я нахмурилась.

— А где ты человека видел? — поинтересовалась я, вертя в руках золотую монету, которую выудила из потайного отделения в пенале.

Привратник подозрительно оглянулся по сторонам и пропустил нас обоих.

— Нигде не видел, миледи, — согласился он.

— Вот и ладушки, — обрадовалась я, пряча монету обратно. — А спать на посту тоже не велено, как ты считаешь? Или у начальства твоего поинтересоваться?

— Миледи!.. — задохнулся от моего коварства привратник.

— Дыши глубже, — посоветовала я. — Не надо нервничать. Вот тебе за труды, — и бросила привратнику медяк. — Скажешь, где есть поблизости государственная гостиница, получишь еще.

— До поворота и направо, — указал привратник, оскорбленный моей подлостью, но опасающийся протестовать. — А там полчаса ходу.

— Вот теперь — спасибо! — Я от души бросила привратнику серебрушку.

— Я уже для тебя и не человек, — высказал свои претензии страж, как только мы отошли от ворот.

— Вот уж не думала, что тебя это заденет, — удивилась я. — Ты ведь все равно не человек, верно? К тому же, будь ты человеком, куковал бы сейчас снаружи.

— Мыкуковали бы, — сделал упор на первом слове страж.

— Пусть мы.

Страж немного помолчал, а потом поинтересовался:

— Почему ты так с привратником обошлась?

Я пожала плечами.

— Простолюдин, низший чин, спорит. Почему бы и не указать, кто здесь главный?

— Только поэтому? — поразился страж. — Госпожа, у тебя совесть есть?

— Ты преувеличиваешь, — поморщилась я. — Вот если бы он стоял на своем и, кстати, открыл бы дверь по первому требованию, то я бы его уважала. А так… мелкий взяточник. Чего его жалеть. Тем более — по таким вопросам воля эмиссара выше даже воли градоправителя.