— Все, спасибо, я наелась.

— Я тоже. — После этих слов своего сына Эрдо неодобрительно покачала головой и прервала рассказ о крестьянах, рубящих слишком много деревьев в разрешенной части леса. Встав из-за стола, страж кивнул матери, полунасмешливо поклонился мне и ушел.

— Куда это он? — удивилась я.

— Скоро рассвет, — отозвалась Эрдо. — Он пошел отсыпаться. Полагаю, ты еще не устала? Когда захочешь отдохнуть, скажешь мне.

— Хорошо, — кивнула я. Ночи весной короткие и ложиться спать на рассвете было просто смешно. Для меня, конечно: страж не спал двое суток, что бы он ни говорил, отдыхать хоть надо иногда! Впрочем, страж наверняка ушел из-за своего дневного облика, чтобы не пугать меня. Интересно, мать успела к нему привыкнуть?

— Расскажи мне о себе, — попросила Эрдо. — Я так давно не разговаривала с людьми.

— Ну… — Я замялась. Вряд ли откровенность в этих условиях будет безопасной. Эрдо только выглядит, напомнила я себе, как милая женщина, а на самом деле она — могущественная лесная нечисть. Было странно применять это слово к такой очаровательной и доброй на вид женщине. — Мне нечего рассказывать. — Я нарочито грустно улыбнулась.

— Ты — королевский этнограф, я знаю, — разгадала мою хитрость Эрдо. — Расскажи, как ты жила, кто твои родители, какая у тебя семья, почему ты приехала сюда. Просто расскажи о себе.

— Да говорить особенно и не о чем. Жила, как все живут, а родители…

Эрдо внимательно слушала, где-то поддакивала, где-то рассказывала сама, и я в итоге разболталась. Каким-то образом я чувствовала — она пытается меня разгадать и уже пришла к выводу — я не пара ее мальчику, и, конечно, не могу его интересовать. Поскольку я была с ней полностью солидарна (в глубине сознания едва теплилось подозрение: вдруг мы обе жестоко ошибаемся), то мы быстро нашли общий язык.

Разговорившись, я, наконец, решилась задать свой вопрос:

— Эрдо, скажите, а почему вы так спокойно назвали мне свое имя, а ваш сын скрывает?

— Дело не в моем сыне; такой обычай у всех наших мужчин: они скрывают свое имя, чтобы их нельзя было контролировать.

— А вы? Разве женщины не боятся, что их будут контролировать?

— У нас ненастоящие имена, — покачала головой Эрдо, — такие же, как твое. Настоящие носят только мужчины.

— Это с чем-то связано? — Я почувствовала прилив исследовательского азарта.

— Связано, — кивнула Эрдо, — но сейчас не будем об этом.

Несмотря на мои возражения, мы прогостили у Эрдо (можно ли говорить «прогостили» о страже, который жил фактически у себя дома?) не день и не два.

Она настояла, чтобы мы изменили маршрут и отправились в ближайший к лесу город В а рус — в двух днях пути. До того мы оставались у нее: ждали, пока она свяжется со своими соседями, и те пошлют знамения деревням, «так будет намного удобнее, и не спорьте!»

Я не стала возражать. Город, пусть даже небольшой, — он город и есть, там я без труда скроюсь от стража и найму себе эскорт, который проводит меня до ярмарки и обратно в столицу. Что может сделать лес против отряда вооруженных солдат? Даже Заклятые не будут рисковать и требовать меня обратно… в общем, почему бы и нет?

Не придется питаться копченой курицей, а то, чувствую, еще один день на такой диете — и я кого-нибудь в деревне лично прикончу.

И вот, на исходе недели мы стояли у стен Варуса — небольшого городка, который пытался каменными стенами защититься от леса.

Стояли и переругивались.

— А ворота закрыты.

— Конечно, закрыты! Это ж город, он на ночь всегда закрывается!

— И как мы туда войдем?

— Предлагаю сделать так: дожидаемся рассвета, ты уходишь и прячешься в лесу, а я иду в город. Завтра встречаемся на этом месте.

— Ты идешь в город? Одна? — ужаснулся страж.

— Да. Чем тебе это не нравится?

— Там же опасно!

Я издала смешок.

— Ты, кажется, забыл — я выросла в городе. И прекрасно обходилась без твоей защиты.

— И ты часто разгуливала по городу на рассвете? Одна?

Я смутилась, но взгляда не отвела. Нет, конечно, на рассвете, в самое страшное время, когда все честные граждане крепко спят, а преступники еще и не ложились, я не гуляла. Но страж в Варусе мне был не нужен.

— Ты только представь, — продолжал страж, — что может с тобой случиться? На тебя могут напасть, избить, ограбить, убить и…