— Тогда я сразу умру.

— А когда я умру от старости?

— Найду себе другую Заклятую, — пожал страж плечами.

Мне ситуация не понравилась. Получается, если я захочу выйти замуж, мне придется сначала избавиться от стража. Чтобы избавиться от стража, надо сначала убить меня… Но если меня убьют, на мне никто не женится.

Смерть меня не прельщала.

— А иначе от тебя нельзя избавиться? — с надеждой поинтересовалась я.

— Только если я откажусь от своей клятвы, а ты примешь ее обратно. Но я не откажусь, не надейся, — злорадно закончил страж.

— Ага, еще бы, — мрачно поддакнула я. — А вынудить тебя отказаться нельзя?

Разговор получился дикий. Страж с огромным удовольствием выкладывал мне всю информацию, зная: это мне не поможет. Наверняка о самом важном он умолчит. Но хоть что-то…

— Можно, Госпожа. Если знать мое имя.

— А…

— Нет, этого я тебе не скажу, Госпожа.

— Сволочь.

— Ты повторяешься.

— Может быть. А с помощью твоего имени тебя можно заколдовать?

— Заколдовать, подчинить своей воле, — кивнул страж. — Но ты этого все равно не сумеешь, Госпожа, ведь ты ничегоне умеешь.

— Тебе не надоедает это повторять? А почему меня нельзя заколдовать, ты говорил, у меня ведь тоже есть тайное имя?

— Есть, Госпожа, но тебя закляли им от колдовства. Поэтому заколдовать нельзя.

— Тогда почему тайное? — фыркнула я.

Страж улыбнулся и неслышно, одними губами прошептал:

— Ашатан.

Неслышно? Да я услышала бы его, даже разделяй нас ревущий водопад! Собственное имя громом прозвучало в ушах, перед глазами сверкнул яркий свет, меня всю скрутило и даже подбросило.

— Что это было? — спросила я, в изнеможении опускаясь на стул.

— Твое тайное имя, Госпожа.

— Никогда так больше не делай.

— Не буду, Госпожа, — пообещал страж и продолжил объяснение: — Свое тайное имя ты услышишь на каком угодно расстоянии, с его помощью тебя можно пробудить ото сна, обморока, вернуть к жизни — если есть куда возвращать, конечно, — освободить от власти чужих чар…

— Постой! — вскочила я на ноги. — Ты же говорил, меня нельзя заколдовать!

— Обычными заклинаниями — нельзя. Но всегда можно изобрести что-нибудь новое.

— Халтурщицы твои Заклятые.

Страж, не обращая внимания на мои слова, закончил:

— Еще Заклятая не может солгать или не ответить, если к ней обращаются тайным именем. Оно может быть использовано для пытки — поэтому держи-ка, Госпожа, его в секрете.

— Для пытки?!

— Ты же видела, как оно действует. Тебе понравится, если я буду повторять его непрерывно? Тайное имя произносится только в Доме Заклятых. Вне Дома оно опасно.

— А те Заклятые, которые меня посвящали? — растерялась я. — Они же знают…

— Заклятые не могут вредить друг другу с помощью имен — слишком велика связь между ними.

— Связь? — обалдело спросила я.

— Да, Госпожа, все Заклятые — сестры, и всегда вместе, даже на расстоянии. Это больше, чем кровные узы.

— И я?

— И ты тоже, Госпожа, хотя…

— Что — «хотя»?

Страж снова замялся.

— Они не хотят напоминаний о вашем родстве, — наконец выговорил он. — Поэтому просили тебя вернуться в родной город и… больше не появляться в этих местах.

Ему было стыдно за Заклятых, которые бросили свою новую сестру одну, совершенно беспомощную и ни к чему не способную, внезапно поняла я. Наверное, ему кажется, он должен был убедить их помочь мне… вот только как?

— Не расстраивайся за меня, страж, я буду необыкновенно счастлива убраться отсюда как можно скорее.

— Как можно скорее не получится, Госпожа, — мрачно ответил страж, — нам придется идти в обход: миновать человеческие поселения.

— В обход, так в обход, не буду спорить.

Новая информация, как ни странно, подняла мне настроение, и будущее виделось более светлым, чем должно бы быть. Во-первых, я все равно пока замуж не собираюсь, соберусь — вот тогда и буду думать. А во-вторых, наверно, можно заставить этого пакостника открыть свое имя или взять клятву обратно. Надо только хорошо поразмыслить. Неужели королевский этнограф не справится с упрямой лесной нечистью?

О пути через лес рассказывать не хочется. Страж выбрал такую дорогу, что мы обошли всех его окрестных коллег. Поскольку даже Заклятым надо есть, мы останавливались у них на ночь, отдыхали, запасались провизией на день или два и шли дальше. Я поражалась: все стражи — без исключения! — были родственниками моему с отцовской стороны.