Страж ошибался.

В зале, где проходило собрание, сидело всего несколько человек, в том числе и уже знакомая мне Судья. Остальные в беспорядке толпились вдоль стен. Послушать новенькую, к тому же Заклятую-без-Силы (они успели прозвать меня Мяукающей Мышкой), собралось столько народу, что мы с трудом протолкались вперед.

— Итак, — обратилась Судья к Ору, — расскажи нам, из-за чего вы пришли.

Страж на секунду замер, но потом овладел собой.

— Ваша милость, — официально начал он.

— Нет! — Мой голос без особых усилий перекрыл шепот и шушуканье в зале. — Замолчи! Я приказываю!

— По какому праву?… — нахмурилась Судья.

— А по какому праву вы обращаетесь к чужому стражу без разрешения его хозяйки?

Страж, изрядно перетрухнув, шептал мне на ухо: «Что на тебя нашло, все в порядке, не надо!..» Я отпихнула его в сторону.

— По тому праву, девочка, — ледяным тоном ответила мне Судья, — я — Судья Б и ро Ит е ль и уже много лет никто не осмеливается со мной спорить.

— Никто не будет разговаривать с моим стражем без моего разрешения! — отчаянно выкрикнула я.

— Да чего вы с ней цацкаетесь? — раздался третий голос. — Девчонку нужно проучить, чтоб неповадно было!

Толпа раздалась, и вперед вышла Тиселе. За ней шли двое стражей. Наверное, она вызвала их из караульной, ведь у нее не может быть личного стража.

Я вызывающе мяукнула.

Она ответила с еще более жутким акцентом, чем вечером, после чего спохватилась и скомандовала:

— Взять ее!

Стражи поежились, покосились на Ора, потом на Тиселе и сделали шаг по направлению ко мне.

Ор заслонил меня.

— Только попробуйте.

Стражи застыли на месте.

— Страшно, мышка? — подначила Тиселе.

Я снова мяукнула.

Тиселе скривилась.

Ор повернулся и встряхнул меня за плечи:

— Что на тебя нашло? — закричал он.

Я тоже закричала, рывком сбрасывая его руки:

— А тебе кто позволил вмешиваться? Поди прочь!

Ор вздрогнул, как от удара, но послушно отошел в сторону. Другие стражи последовали его примеру.

Тиселе вопросительно мяукнула, я ответила. Резким кивком подтвердила свои слова.

После этого по залу разлилась тишина. Вязкая и душащая тишина. Боги…

Заклятые отхлынули с центра, освобождая место для драки. Мне стало ясно — именно здесь поединки разрешены…

Я погибла.

Тиселе вышла в круг и выжидающе уставилась на меня. Отступать было поздно. Я вышла следом за ней.

Ведьма победно усмехнулась и приняла обманчиво расслабленную позу, в которой я угадала боевую стойку.

Она умела драться. Больше, чем просто умела.

Как я могла в это ввязаться?

Тиселе снова выжидающе посмотрела на меня, но я не стала пытаться скопировать ее позу. Я только выпрямилась и взглянула ей в глаза.

— Боишься? — прошипела ведьма, неспешно приближаясь ко мне.

— Ваша милость, — протолкалась сквозь толпу Ашшас. — Я прошу разрешения заменить свою названую сестру в поединке!

Мы с Тиселе переглянулись. Тиселе — надеясь уловить в моих глазах облегчение. Я — пытаясь увидеть злобу.

И обе не увидели ничего.

— Нет!

— Вы обепротив? — не поверила своим ушам Судья.

— Да! — так же хором ответили мы.

Боги, что это за безумие? Проклятая привычка играть до конца! Но сейчас все всерьез…

Тиселе скривилась:

— Хочешь умереть красиво, мышка?

Я гордо промолчала, в уме продолжая лихорадочно взвешивать свои скудные шансы.

Я же ничего не умею, разве отшвырнуть ее в сторону? Нет, это не получится, на Заклятых не действуют заклинания. Кинуть в ведьму чем потяжелее? Но здесь ничего нет, кроме кресел, а кресло с человеком мне не потянуть. Взлететь самой? Но меня элементарно можно сбить с достигнутых высот, это никакое не преимущество.

Время словно застыло, нехотя отсчитывая последние минуты моей жизни. В том, что я умру, сомневаться не приходилось.

Тиселе сжалась перед прыжком.

Я огляделась по сторонам.