В своем кресле застыла остолбеневшая от нашей наглости Судья. Пытается сообразить, как могло начаться безобразие.

Ашшас в толпе скорбно застыла, мысленно уже попрощавшись со мной.

Страж напрягся в углу, не осмеливаясь вмешаться.

— Прекратите! — Судья с силой ударила по подлокотнику. — Немедленно остановите драку!

— Мне был брошен вызов, — возразила Тиселе.

— Я приказываю! Ты не имеешь право драться с противницей, которая не владеет магией.

— Я советую ей научиться прямо сейчас, — презрительно бросила ведьма.

— Тиселе, — перебила Судья. — Посмотри вон в тот угол.

Ведьма поспешно оглянулась.

— У этой, как ты ее называешь, мышки, есть страж, и это не обычный страж, который боится любой достаточно крикливой Заклятой. Он найдет тебя где угодно, если с его хозяйкой случится беда. И тогда тебе ничто не поможет. Ты все поняла?

Ведьмочка кивнула и повернулась, чтобы затеряться в толпе. Ашшас расслабилась и облегченно вздохнула. Страж выбрался из угла и направился ко мне.

— Нет! — Мой крик заставил всех вздрогнуть. — Мне было нанесено оскорбление, и я требую извинений!

Все застыли с открытыми ртами. Такогоони точно не ожидали.

— Да как ты смеешь? — перекосилась от злости ведьма.

— Она права, — кивнула Судья, справившись с изумлением. — Ты не имела права так говорить о своей сестре и должна извиниться.

— Но…

— Выполняй.

Тиселе было напряглась, но под требовательным взглядом Судьи увяла.

— Я… прошу прощения, — буркнула она и поспешила скрыться, на прощание одарив меня зверским взглядом. В ее «искренности» я теперь не сомневалась. Поймает и убьет исподтишка.

— Ты довольна?

— Да, ваша милость, — кивнула я.

Страж стряхнул оцепенение и добрался до меня.

— Ты всегда такая кровожадная? — поинтересовался он, крепко обняв меня за плечи. Очень вовремя: когда все закончилось, я почувствовала, как у меня подгибаются колени.

— Нет, только с недосыпа.

— Так ты что-то хотела нам сообщить, — с ледяной вежливостью напомнила мне Судья.

— Ваша милость, — спохватилась я. — Я прошу позволения побеседовать с вами наедине.

— И что на тебя нашло? — ругался страж, когда мы шли за Судьей по коридору. — Тиселе тебя бы по стенке размазала, если бы тетя не вмешалась!

— Знаешь, меня удивляет, — заметила я, — та быстрота, с которой Тиселе сдалась.

— Так ты считала, она не сдастся? — поразился страж. — Ты в самом деле решила красиво умереть?! А меня тебе не жалко?

— Прости. — Я наконец смутилась. — Выучка сработала: в подготовку рядовых этнографов входит умение ввязываться в безнадежные поединки.

— Зачем? — Такой метод решения конфликтов поразил стража до глубины души.

— Этнограф погибнет, а община будет виновата, — пожала я плечами. — Потом можно стребовать большую контрибуцию.

— И тебя тоже к этому готовили?

— Я офицер, — обиделась я. — Нас не подставляют. Просто сработала привычка качать права до последнего.

— Об этом отдельно. Кто тебя просил качать права перед тетей?

— Ты сам говорил — я никому не должна позволять…

— Идиотка! — Страж схватился за голову. — Я имел в виду Заклятых твоейступени, а ты додумалась сцепиться с Судьей Заклятых! У тебя хоть капля мозгов есть?

— Тогда надо было говорить прямо, а не «иметь в виду»! — еще больше обиделась я.

— Она еще спорит! — возмутился страж.

Судья остановилась у двери и выжидательно уставилась на нас. Мы разом прекратили пререкаться. Биро Итель удовлетворенно кивнула и вошла внутрь. Мы шагнули следом.

В комнате Судья уселась в кресло: не жесткое официальное, а невысокое мягкое, у нас дома такие стоят. Кивнула нам, и мы тоже сели в кресла напротив.

Я осмотрелась. В углу стоял письменный стол, у стен — диванчики. Напоминает комнату отдыха для сотрудников, которую я помню в Этнографическом Ведомстве. И наверняка тоже звуконепроницаемая.