— Ты обиделась, Госпожа?

— Нет, — отмахнулась я. — Задумалась.

— О чем?

— Нам пора поразвлечься.

По Старой Стройке я могла бы ходить и с закрытыми глазами, однако постороннему я бы не посоветовала повторять этот подвиг. Даже с открытыми. В недостроенном здании много чудненьких местечек, где легко замаскировать ловушку, а после свалить все на несчастный случай. А потом ни у кого и подозрений не возникнет: если и исключить привидения, стройка старая, мало ли может случиться, если бродить по ней как попало и не смотреть под ноги?

Впрочем, здесь ничего особенного и не было, несколько мест, где может ни с того ни с сего обрушиться балка или перевернуться незакрепленная плита. Страж, как оказалось, ловушки чуял даже в городе, а мне ничего такого было не нужно. Я была у себя дома. Впрочем, я далеко ходить и не собиралась, только добавить драматического эффекта.

Проходя мимо открытых окон на втором этаже я нарочито громко щебетала, то восторгаясь открывшимися видами (и упорно игнорируя свалку посреди двора), то строя далеко идущие планы совместной жизни (страж то и дело вздрагивал), то удивляясь, почему нигде нет почтенного архитектора. Мегтервез в это время читал свои лекции на третьем этаже, забравшись туда вместе с учениками по приставным лестницам на рассвете: не хотел кому попало светить ловушки, да и как уследить за несколькими взрослыми лоботрясами? На третьем этаже ловушек не было, а на лестницах и на нижних этажах — были. Остановившись прямо над нужным козырьком, я подмигнула Орсегу и попробовала выдать свой коронный вопль, который он, помнится, назвал предсмертным хрипом раненной волчицы. К моему удивлению, хрипа у меня не получилось. Стойку огласил заунывный вой, очень похожий на лесные вопли стража. Сверху послышались возгласы напуганных учеников архитектора (надеюсь, почтенный Мегтервез не удивился, я не хотела его пугать), снизу кто-то (понятно, кто) приглушенно ахнул, не смея пошевелиться.

Я подмигнула стражу и он догадался ответить. Мда, мне до него далеко… Учиться и учиться…

Наверху послышался топот, и будущие архитекторы посыпались с приставных лестниц. Внизу вообще замерли, словно ожидая самого худшего. Я, выждав, дико завизжала, и с топотом побежала по коридору. Недалеко — до потаенной лестницы в комнату для координации ловушек. Там активировала некоторые из них, имитировав отчаянное бегство по коридорам, с беспорядочным метанием. Не знаю, слышно ли снаружи, но на всякий случай.

— Ну, ты даешь, — отдышавшись, проговорил страж. — Еще раз так закричишь…

— Так плохо? — огорчилась я.

— Да нет, — рассмеялся страж, окончательно придя в себя. — Я хотел сказать — будешь кричать в следующий раз — добавь капельку Силы, у тебя же как-то получается. Тогда будешь понимать язык животных, хоть такое умение для Заклятой.

— Спасибо. Буду иметь в виду, — кивнула я. — А сейчас помолчи.

— Что?

— Тш-ш!

Я отодвинула заслонку скрытого окошечка, и прислушалась. Надо же, не сбежали! То ли такие исполнительные, то ли ноги от страха отнялись.

— Она всего-навсего взбалмошная девчонка! — убеждал остальных тот тип, которого я недавно застукала за беседой с Орсегом. — Завтра ее, того и гляди, потянет на Самую Старую Стройку, а там сами знаете.

Ответом ему было неуверенное мычание и бурчание полностью согласных с ним, но слишком исполнительных подельников.

— Лучше доложим патрону: это обычная влюбленная парочка, каких много, миссионерша с хахалем. Отметились в Ведомстве и пошли дальше. Ничего они не замышляют!

— А вдруг придуривается? — неуверенно предположил один из подельников.

Тип заскрипел зубами.

— Хочешь войти туда, посмотреть, чем они занимаются?

— Бросим жребий, — заикнулся второй.

— Ищи другого олуха! — завопил тип. И чего он «привидения» боится? У самого глотка куда мощней! — Если на меня выпадет, думаешь, я туда сунусь? А ты?

— Выпадет — и пойдешь, — угрюмо ответил первый подельник.

— А завтра? — привел последний аргумент искушавший выпивкой Орсега тип. — Сожрут меня сегодня там, завтра кто на Самуюсходит?

— А если не сожрут?

— Пробуй сам, — буркнул тип.

— Э, нет, решили по жребию, значит, по жребию и пойдем, — возразил второй подельник.

— Так не годится, — прошептала я стражу. — Быстро наверх, к окну над козырьком и шугани их хорошенько!

— А ты?

— Быстро!

Буквально через минуту мы с наблюдателями с содроганием прислушивались к еще одному протяжному воплю, в котором смешался волчий вой, рычание разъяренной рыси (как мне показалось) и медвежье ворчание. Впечатляет.

Я, поразмыслив, активировала еще одну ловушку, выждав для приличия несколько мгновений, когда наблюдатели с замиранием сердца прислушивались к звенящей после вопля тишине. С самой крыши полетело ведро с краской… которая уже засохла, несколько смазав этим впечатление. Хотя не знаю, может, это можно рассматривать доказательство того, что краску уронил призрак? Откуда привидению взять свежую краску?