Агенту казалось невозможным, чтобы обычный человек мог выдержать его атаки. Так что, скорее всего, это и не человек вовсе. Удары сыпались на нее так быстро, а она, даже не смотря, отражала каждый выпад. Тем не менее, польза все-таки была, врагу не хватало времени атаковать в ответ. Он попробовал зайти с ног, но стальная голень противницы выдержала удар, а от следующих двух она увернулась, пытаясь разорвать дистанцию.

Внезапно из фургона послышался выстрел.

«Молодчина хакер!»

Агент увидел, как голова противницы неестественно быстро повернулась, реагируя на выстрел, но увернуться она успела лишь отчасти. Пуля прошла по касательной в районе ключицы, раскроив черную форму. Из раны пошла вполне реальная кровь. Не теряя времени, агент бросился вперед, надеясь сделать захват в ноги, чтобы применить против противницы ее же вес, пока она еще не обрела устойчивость.

Он почти успел. В последний момент его руку перехватила чужая, и в захвате оказался уже он сам, получив моментальный удар в челюсть с кулака. Из глаз брызнули искры, агент почувствовал, что падает, однако приземления не произошло. Вместо этого он упал в темноту неизвестности, перед глазами все потухло…

***

Тело было очень тяжелым. Конечности как будто сделаны из бетона. В голове какой-то странный туман, все события и воспоминания спутались, и их смысл слился в кашу информации, которую мозг отказывался анализировать. И все же агент всеми силами старался снять с себя это ощущение, проснуться. Где-то на задворках сознания неведомое чувство кричало об опасности, и оно было сильнее всех прочих. Его куда-то несли, но он никак не мог понять, куда и как долго. Направление постоянно менялось, и кто-то все время разговаривал над ухом. Смысл слов невозможно было разобрать. Казалось, что это будет длиться вечность.

Однако в какой-то момент агент почувствовал, что движение сменилось статикой, и он сидит на стуле в вертикальном положении. Голоса не умолкали. Он попробовал сконцентрироваться на них.

— …твою ж мать! Все-таки информация оказалась правдой, зря я их не послушал, — говоривший явно был раздражен. — Эти ублюдки успели убить около тридцати военных, и бомба в запасном энергоблоке взорвалась, ее не успели обезвредить!

— Знаю, — послышался в ответ низкий голос.

— Тогда какого черта вы просто не убили этих ублюдков, а притащили их сюда? — в мужском голосе звучало раздражение.

— Там было одиннадцать человек. Остальных мы убили, но подумали, что этих двоих можно взять в плен, — коротко прозвучало в ответ.

Агент медленно и с трудом поднял веки, желая увидеть говоривших. Он увидел трех военных в форме, напротив которых стоял высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с вытянутым лицом. Он был очень зол и заметно нервничал. Они находились в каком-то помещении, похожем на кабинет убитого полковника, с той лишь разницей, что не было портретов на стенах.

— Да, наверное, вы правы. Как я об этом не подумал. Только сначала… — высокий мужчина перевел взгляд на агента, и в его глазах можно было прочитать желание вечных и адских мук. — Мы с тобой должны пообщаться по душам, Инграм Кей.

«Ну, все, наверное, меня будут пытать», — пронеслось в голове. Глаза сами закрылись, голоса говорили что-то еще, но они уже будто отдалились…

***

Вокруг была вода, мутная и непроницаемая. Только сверху шел едва различимый свет, такой чистый и белый, такой идеальный и прекрасный…

К нему сильно тянуло, и он поплыл навстречу. Это сияние манило к себе. С каждым движением чувствительность тела возвращалась, вода становилась все холоднее, а свет все сильнее и ярче. Вверху проявились очертания неба. Вода стала совсем ледяной, тело окоченело. Инграм чувствовал, что еще чуть-чуть, и он не сможет плыть вверх, остановится навсегда и…

«…и что? Это же ведь очередной сон».

Осознание пришло к нему быстро и четко.

«Ну, конечно, это сон!»

Он сделал над собой усилие и выбрался из воды. Вверху плыли серые тучи — это из них шел свет. Вдалеке пестрела острая вершина, смутно различимая и знакомая. Шел легкий снег, оседавший на ветвях елей. Они окружали замерзшее озеро, на льду которого как раз и стоял Инграм. Он осмотрелся: вокруг было очень красиво, но странно, потому что в лесу стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра.

Тело начало дрожать от холода.

«Так, и что мне делать дальше? И вообще, где я?» — прозвучало в голове.

Однако ответов не было. Невдалеке в сторону темного леса вела тропинка. Любопытство захватило его.

«В конце концов, это мой сон. Что тут может случиться плохого? Хотя какой-то странный, слишком реалистичный сон…»

Темнота чащи манила к себе. Инграм вошел в арку из деревьев, стоящих так плотно, что даже чистое сияние не проникало сквозь их ветви. И чем дальше он шел, тем сильнее сгущалась тьма. Когда она стала совсем непроглядной, Инграм остановился. Он не помнил, сколько прошло времени, может, минута, а может, и час. Ничего не было слышно, ни единого шороха, даже собственного дыхания.