— Я понимаю ваше негодование. Однако все поставки проверяются на месте производства. Ставить в каждый центр человека, проверяющего раствор на соответствие нормам — это слишком большие затраты. Ни одна компания так не делает. В таком случае претензии по закону нужно предъявлять фирме-доставщику или производителю, а не «Альт. инк», так как вещества были добавлены до того, как попали в центр.

— Это нам еще предстоит выяснить. Следствие не называет вашу версию основной. Вещества могли быть добавлены на любой стадии. Поэтому ваши офисы с центрами сейчас и обыскивают.

— Тут я сказать ничего не могу, проверяйте сколько пожелаете. Наша корпорация чиста. Однако помните недавнее похищение моего заместителя и теракт на вашем объекте? Генерал, вы сами сказали при нашей прошлой встрече, что там были профессионально подготовленные наемники. А произошло это всего два дня назад. Вы же понимаете, насколько мала вероятность простого совпадения?

Генерал нахмурился еще больше. Его лицо стало похоже на сплошную морщину. Конечно, он понимал, о чем речь. Директор продолжил:

— Подумайте, какой смысл нам подставлять самих себя. Мы бы ни за что не стали усыплять целую тысячу человек! У нас с вами объявился какой-то общий враг, и я хочу знать о нем не меньше, чем вы.

Генерал вздохнул.

— Да. Я понимаю. И тем не менее, компания состоит не только из вас и ваших коллег. У преступников был доступ к раствору, а это значит, что они могут находиться и среди вас. Подумайте об этом. Но теперь у нас есть все возможности объявить преступником кого угодно, — военный устало посмотрел на главу отделения. — Давайте присядем. У вас есть выпить?

Обычно он не пил на работе, но перечить генералу не хотелось. Директор кивнул и достал свой личный запас дорогого виски, жестом указав на мягкое кожаное кресло.

— Нашему штабу не хочется прекращать с вами сотрудничество, как и вам с нами. Ведь у нас обоих есть что рассказать широкой публике, не правда ли?

Разговор перешел в новое русло. Было непонятно, угроза это или нет. Поэтому директор промолчал, многозначительно глядя через бокал на генерала.

— Так вот. Скажу прямо, если мы захотим, то можем в любой момент объявить верхушку правления «Альт. Инк» виновной в данном инциденте. А на ваши места поставить других людей. Это не помешает отыскать настоящих преступников. Тем не менее, такой вариант развития событий крайне нежелателен.

— Что вам нужно? Раз уж начали говорить прямо, продолжайте.

— Нам нужно пятьсот новых аппаратов. И техника для их обслуживания. К следующей неделе. Тогда вас никто трогать не будет. Преступники рано или поздно найдутся, это я вам говорю с полной уверенностью.

Директор снял очки и потер переносицу.

«Пятьсот аппаратов, да еще и к следующей неделе! Это невыполнимая задача! А что, если инцидент подстроили они, военные?! Нет! Они бы не стали подвергать свою секретность такой опасности, ведь тогда мы сможем рассказать общественности о роли государства в проекте… Но тогда кто? Мы не можем сейчас это узнать. Хотя…»

Директора не назначили бы на такой высокий пост, если бы он не обладал выдающимися способностями в деловых переговорах. Вот и сейчас он их проявил:

— Я соглашусь, но только с одним условием. Ваши структуры возьмут все расследование на себя и помогут нам в поиске пропавших тестировщиков в Альтурионе.

Генерал с интересом посмотрел на него. Какое-то время он думал, но потом одним глотком осушил бокал виски и протянул навстречу руку.

— Договорились!

***

На следующий день Кира чувствовала себя так же паршиво, как и на прошлый. Жизнь превратилась в сплошной кошмар наяву. Оказалось, что не только они вдвоем стали жертвами банды, но были еще и другие девушки, крики которых иногда слышались в коридоре. Один раз даже почудилось, что кричит мужчина.

К Полине снова приставали, пытаясь изнасиловать. Однако на этот раз внутри нее поднялась такая сильная ярость, что девушка расцарапала лицо одному обидчику, содрав маску, другому чуть не откусила палец, а третьему ударила по достоинству. Конечно, после этого ее избили до полусмерти, но ей было уже все равно. Зато потом обидчики, матерясь через слово, ушли восвояси. После такого сексуальное влечение отпало у каждого. Или же решили попытать счастья с менее брыкающейся жертвой. К Кире она тоже никого не подпускала, ощерившись, словно злобная лисица.

Полина понимала, что, скорее всего, после такого от нее просто избавятся, ведь теперь в реальной жизни она может и не проснуться, если умрет в игре. Но уже было все равно. Внутри все клокотало от ярости. Шел шестой день игры. И если в первые несколько суток в лагере бандитов она страдала из-за сплошной несправедливости, боли и отчаяния, то сейчас оно сменилось безграничным гневом. На свою слабость, на этих жестоких людей, на этот несовершенный мир.

— Выродки! — Полина сидела в своем углу, сверкая глазами по сторонам.