— Если ты интересуешься, не против ли я пожениться по вашим традициям, то нет, — Ангелина мягко дотронулась до мужского плеча и шепотом добавила:

— По каким угодно, Вель, — привстала на цыпочки и прошептала на ухо:

— Хочется перейти поскорее к той части, которая следует сразу за свадьбой.

— Семейная жизнь? — Вельзевул Аззариэлевич вопросительным знаком изогнул бровь и бросил извиняющийся взгляд в сторону жреца, который активно изображал из себя глухого.

— Брачная ночь.

— Са'асэй!!!

— Я понял, — жрец сложил руки на груди и торопливо произнес:

— В сей светлый вечер, когда небо послало земле благословение... — наткнулся на тяжелый взгляд черных глаз и обреченно вздохнул:

— Раздевайтесь, — а после, ворча, направился в подсобное помещение.

Сплошная спешка... Ну, что ж, хоть так. С тех пор, как двери Школы храмовников закрылись за его спиной, это была первая пара, желавшая соединить свои судьбы древним чертовым обычаем. Просто восхитительно!

Когда жрец вернулся в храм, неся в руках церемониальный нож и белый платок, мужчина уже обнажился до пояса и самозабвенно целовал свою спутницу, что не являлось частью традиции, и са'асэй поспешил напомнить об этом при помощи деликатного покашливания.

Весь обряд занял минут пятнадцать. Традиционный надрез на запястьях, а после невеста, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, выводит кровью необходимые слова на груди будущего мужа... Грудь поднимается тяжело, словно кузнечные меха. И взгляд черных глаз обжигает... Святая вода!! А жрец был уверен, что самым эротичным из обрядов был тот, который заключался в этом храме чаще всего. Бесстыжие черти, честное слово. Просто бесстыжие, местным русалкам до них, как до светлой столицы пешком.

— Мы очень признательны вам, са'асэй, — произнесла невеста, когда жрец объявил ее женой и протянул девственно чистый платок для завершения традиции.

— Все было очень... красиво, — прошептала она, вытирая окровавленные пальцы.

— А главное, быстро, — согласился новоиспеченный муж и, подхватив на руки свою супругу, вышел из храма.

Улыбаясь и забыв о вязании, жрец вышел на порог, чтобы еще раз полюбоваться на чужое счастье, но почти сразу наткнулся взглядом на фигурку в темном плаще, которая, завидев молодоженов, испуганно метнулась к храмовой колонне, чтобы спрятаться в ее тени. А следом за ней в эту же самую тень метнулись два подростка, оба нескладные, долговязые оба. Оба склонились к своей спутнице и, яростно жестикулируя, что-то стали доказывать.

Жрец покачал головой и вернулся в храм к своим спицам, гадая, не принесет ли судьба ему еще один подарок. Например, в лице пары оборотней... Или фей, у них, помнится, тоже довольно интересные традиции...

С мельницы я уходила в состоянии испуганной эйфории. Именно так. Чувствовала себя воздушным шариком, который был привязан к земле неподъемным грузом проблемных страхов и страшных проблем. И вдруг — бах! — лопнула удерживающая нить. И я понеслась, понеслась, понеслась — навстречу небу и солнцу, навстречу свободе, жизни навстречу... Полетела звенящей стрелой... И вдруг зависла, наткнувшись на невидимую стену.

— Он его найдет... — прошептала я, вспоминая сказанные напоследок слова Гринольва. — Я не знаю, чем мне это грозит, но точно одно: хорошего ждать не приходится...

Мать-хозяйка, за что?

Руки опустились.

Я все еще чувствовала себя воздушным шариком, тем самым, из которого выпустили весь воздух. Почему в моей жизни все так непросто? Что я сделала не так? Отчего решение одной проблемы всегда рождает другую?

— Мне нужен домовой, — наконец, решила я, стараясь не думать о просьбе Павлика не высовываться. Что-что, а сидеть сегодня в Дунькином особняке я никак не могла: не сейчас, когда вожак залечивает свои раны. Другого шанса может не быть.

План был прост. Пробраться в Волчью долину и забрать череп Унольфа. И, наконец, уничтожить его, чтобы прошлое отпустило меня — раз и навсегда. И никакого риска. Гринольв здесь, он не рискнет соваться в усадьбу в таком состоянии. Мне просто надо уговорить Карпа Самовича открыть мне переход. Так, как он это сделал, когда я за Зойкой в Призрачный замок ходила. Туда, сразу назад — и все. И плевать я хотела на Волчью долину. До конца жизни больше не вспомню о ней ни разу.

План был прост и не требовал особых усилий. Наверное, именно поэтому меня преследовало нехорошее чувство, что в последний момент обязательно что-то пойдет не так. По старой привычке, я не ждала ничего хорошего, когда шла по залитым водой улицам, желая как можно скорее добраться до дома Дунаи. А за очередным поворотом я налетела на тот самый фактор, который кардинально изменил мой план, ускорил его и, на первый взгляд, еще больше упростил.

Два моих товарища по побегу из Призрачного замка с видом задумчивым и мечтательным поднимались пo лестнице, ведущей из какого-то подозрительного подвала.

— Вот так встреча, — пробормотала я удивленно, еще не зная о том, что мой первоначальный план уже претерпел изменения. — Вы что здесь делаете?

Гаврик мучительно покраснел, а Ларс с независимым видом гордо задрал нос и развернул плечи, этими самыми плечами стараясь закрыть от меня табличку с названием заведения, которое подростки покидали в это условно детское время.