Вот только внезапно встает и подходит к бару напротив двери.

— Хочешь выпить?

— Не чай?

Теперь я нервничаю, зная, что дело идет не к моему увольнению.

Он оглядывается на меня через плечо.

— Ты хочешь чаю?

— Нет, — мне нужно что-то покрепче. — Бурбон?

Одобрительно кивая, он наливает нам обоим добрую порцию. Я не упускаю из виду то, как дрожит его рука, когда парень передает мне стакан. Он натянуто улыбается и садится напротив.

Автобус погружается в полнейшую тишину, пока мы пьем бурбон и с опаской наблюдаем друг за другом. Он по-прежнему ничего мне не говорит, и я практически уверена, что выставила себя идиоткой. Так что да.

Габриэль шумно выдыхает и осторожно опускает стакан на маленький хромированный столик. Звон стекла о металл, словно выстрел в мои доведенные до грани нервы.

— Я не могу спать, — говорит Габриэль, слегка самокритично качая головой. Я пялюсь на него, не в силах ответить, а он смотрит мне в глаза. — Даже на чертовы пять минут заснуть не могу.

— Мне жаль, — шепчу я.

Я и вправду ему сочувствую. Я тоже не могу спать. Стала какой-то чокнутой принцессой на горошине. У меня слишком твердая кровать, а подушка очень мягкая. Я кручусь и верчусь с широко открытыми глазами. Мне то слишком холодно, то жарко. Это гребаный кошмар. Плюс, я слишком много думаю об одном сварливом мужчине, который в данный момент сидит передо мной и выглядит как лишенная сна ходячая смерть.

Его улыбка короткая и слабая.

— Я спал в ту ночь, — голубые глаза встречаются с моими, — когда шел дождь.

Что-то горячее и сильное проносится по моим конечностям. Я тоже тогда спала. Так хорошо. Так тепло и уютно, в объятиях сильных мужских рук. Иногда, когда по-настоящему слаба, я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, как именно ощущалось твердое тело Габриэля у меня за спиной. Стараюсь вспомнить его точный аромат. Если мне везет, я засыпаю, думая о той ночи.

Он тоже думает о ней. Сейчас я могу растаять и превратиться в лужицу. Но все же умудряюсь стойко держаться.

Габриэль наклоняется вперед, упирая руки в колени.

— Я хочу тебя нанять.

Мои сантименты слегка выветриваются. Этого я не ожидала. Поспешно глотаю бурбон и облизываю пересохшие губы.

— Я... Ладно, я не догоняю.

Неяркий румянец заливает верхнюю часть его щек.

— Я хочу, чтобы ты спала со мной.

— Гм... что? — не могу сформулировать ничего получше.

— Просто спала, — разъясняет он быстро. — Я... черт... я сплю, когда ты здесь. А мне нужно поспать. — На секунду мужчина кажется таким слабым, круги вокруг глаз становятся глубже и темнее. Такой уставший. — Ты можешь оставаться здесь, путешествовать со мной. В роли компенсации...

— Солнышко, — перебиваю я. — Ты серьезно пытаешься заплатить мне за то, что буду спать в кровати с тобой каждую ночь?

И, гребаный боженька, язык его напряженного, уставшего тела говорит именно об этом, парень хочет этого очень сильно. Я так шокирована, что должна сделать еще один глоток алкоголя. Боже, сама идея кажется довольно соблазнительной. Но опасной. Он ведь не сказал: «Софи, я хочу тебя и не могу пережить без тебя еще одну ночь». Он пытается меня нанять, Христа ради.

Габриэль садится ровнее, его челюсть сжимается.

— Послушай, я знаю, что это нелепо.

— Ага, — соглашаюсь я искренне.

Выражение его лица становится нечитаемым.

— Ты права.

Он собирается встать, но я протягиваю руку и опускаю ладонь на его твердое предплечье.

— Это нелепо, потому что ты не станешь платить мне за подобное.

После этого он кажется еще более смущенным.

— Нет, стану. Это не... Если я не буду платить... — он качает головой, раздраженно выдыхая. — Неправильно не платить в данной ситуации.

Мои пальцы сжимаются вокруг крепких мышц его руки.

— Тебе это нужно?

Он поправляет манжету.

— Тот факт, что я унижаюсь, прося у тебя о подобном, говорит сам за себя.

Я слабо улыбаюсь.

— Я лишь пытаюсь сказать, что даже если ты не считаешь меня другом, я тебя считаю. А я помогаю друзьям. И для меня было бы неправильно брать деньги у друга. К тому же, ты предлагаешь мне остаться здесь. А это роскошь по сравнению с сожительством еще с пятью людьми.

Выражение лица Габриэля настолько озадаченное, что у меня болит за него сердце.

— Ты это сделаешь? — спрашивает он.

А разве я не это только что сказала? Я даже не обдумала все, просто вывалила свой ответ. Мне стоило все осмыслить. Как я смогу жить с этим мужчиной? Меня тянет к нему, и это полнейшее приуменьшение. А он ожидает, что мы станем спать рядом друг с другом каждую ночь? Ну и пытка. И все же очень соблазнительная. Я хочу этого. По причинам, которые лучше проигнорировать. Сосредоточься на настоящем. Я всегда действовала инстинктивно. И мои инстинкты меня еще не подводили. Сейчас они велят мне соглашаться. И я не дам задний ход.