— Что? — улыбка озаряет его глаза. Говнюк. — Вот к какому выводу тебя привело твое дикое воображение.

— Не вали всё на меня. Это ты привел меня под руку для личной беседы. Что я могла подумать?

— Что я хочу поговорить с глазу на глаз, — предлагает он так, будто я сумасшедшая. — К тому же, это Бренна наняла тебя.

— И ты об этом не забывай.

Он закатывает глаза и наконец-то касается рукой моей спины, подталкивая вперед.

— Ты не могла бы войти и успокоиться?

— Ты ведешь себя странно, — протестую я, но все равно захожу в автобус. — Вау.

Я ожидала увидеть черную кожу и серые стены — стандартную роскошь тур-автобуса менеджера. Но вместо этого меня встречает блеск чистых деревянных панелей, молочные стеклянные бра и бархатные кресла. Здесь все оформлено как в авто тридцатых годов.

— Присаживайся.

Габриэль указывает на маленькую зону гостиной в самом начале автобуса. Я опускаюсь в клубное кресло в стиле арт-деко и сжимаю его подлокотники. Рядом со мной находится маленький столик, куда Габриэль положил свой ноутбук и кучу бумаг.

Он собирается убрать их, но тут звонит телефон. Бросая взгляд на экран, он морщится.

— Одну секунду. Я ждал этого звонка.

Я молча киваю и наблюдаю, как он шагает к задней части автобуса. Низкий звук его голоса успокаивает, но недостаточно, так что продолжаю ерзать на месте. Мои глаза скользят по предметам вокруг. Помимо его работы и двух засунутых в боковую панель журналов, здесь нет ничего личного.

Не знаю, то ли от любопытства, то ли от нервов, я поднимаю один из документов на столе и читаю. Но как только делаю это, мои глаза закрываются от чтения скучного языка договоров. А затем я замечаю папку под бумагами. Мое имя на ней мерцает, как неоновый знак. Я отбрасываю контракт и поднимаю этот файл, очевидно, созданный на меня.

Габриэль заходит в комнату, и его шаги замедляются, когда он видит то, что я держу в руках. Но не произносит ни слова.

В отличие от меня.

— У тебя есть на меня файл.

— Конечно. У меня есть файлы на всех наших сотрудников, — он кивает на стол. — Джулс отправляет файлы на новых соискателей для собеседования.

— Почему тебе?

— Потому что, как говорят в Америке, крайним оказываюсь я.

Я пролистываю папку, хоть и знаю большинство имеющейся в ней информации. В конце концов, я заполнила кучу анкет.

— Иисусе, у тебя есть моя медкарта. Ты и правда это читал?

Его густые брови сходятся друг к другу.

— А что тут такого?

— А то, что это вторжение в личную жизнь, — предлагаю я довольно резко. Я была не против предоставления этой информации Бренне, но он прочел все-все, включая мой последний анализ на ЗППП.

— Софи, почему ты расстроена? Это же стандартная процедура, — он наклоняет голову так, словно я какая-то специфическая головоломка. — Ты смущена тем, что мне известно, что ты здорова и никогда не привлекалась за преступления?

— Прости, что чувствую себя хреново от того, что ты знаешь обо мне все, включая тот факт, что я делаю инъекции контрацепции.

Я даже не упоминаю то, что ему теперь известен мой точный рост и вес. Дерьмо собачье.

От него исходит волна раздражения.

— Ладно, — Габриэль быстро шагает ко мне, я напрягаюсь, но он поворачивается, открывает ноутбук и несколько раз резво кликает, открывая файл. — Вот, — говорит мужчина, поворачивая ко мне экран. — Мой медицинский отчет. Или ты думала, меня от него освободили?

— Честно говоря, так и думала. — Я не могу сдержаться. И читаю. Ну, подайте на меня в суд. Его медицинская история прямо передо мной, плюс, он уже читал мою. Теперь мне известно, что он шесть футов и три дюйма ростом, весил сто восемьдесят пять фунтов в момент последнего взвешивания, и его здоровье в идеальной форме. — Зачем ты это делаешь?

— Страховка для некоторых случаев. И это мера безопасности. Если ты работаешь на один из самых крупных брендов в мире, то мы должны знать все, что можем, о тебе, — его взгляд встречается с моим. — Я не стану за это извиняться, если ты этого ждешь.

— Нет, — я захлопываю ноутбук. — Я просто слегка психанула, понимаешь? Так ты поэтому привел меня сюда? Узнал, что я не преступница и у меня нет долгов?

Заткнись, Соф. Ты бормочешь, словно псих.

— И, к слову, никаких глистов.

Веки Габриэля опускаются, и он бросает на меня расчетливый взгляд.

— Никаких глистов, да, — соглашается он.

Я краснею, думая о том, как мы могли бы жестко и быстро трахаться, не опасаясь никаких последствий. И, лишь возможно, он размышляет о том же.