— Уходи. Через задний ход, парни тебя выведут.

Все еще багровеющая после случившегося, попыталась возразить, но не успела даже рта раскрыть, как ОрКолин оборвал резким:

— Анабель, в этом городе дерьмо творится! И дерьмо это сильно попахивает кровью, которую драконы, как оказалось, чуют. Насколько мне известно, в городе, а точнее в этом поместье, находится дракон, которого от оборота сдерживает всего одна кровь. И Давернетти об этом в курсе, иначе не кинулся бы столь шустро предупреждать родственника.

На миг я даже не поверила, что слышу все это. Всего на миг. Но уже в следующий я прямо спросила у генерала:

— И герцог Карио, явственно зная об этом, приволок сюда свою жену, которая вот-вот родит, а это процесс, который никогда без крови не обходится, так?

Оборотень покачал головой и тихо прорычал:

— Девочка, уходи отсюда.

Я стояла, потрясенно глядя на оборотня, которого знала, о законах чести которого знала, которому так доверял профессор Стентон, и просто не могла поверить во все это.

— Генерал ОрКолин, — прошептала практически, — а что, если дракон не обернется?

Он приподнял кустистую бровь, глядя на меня внимательными звериными глазами, криво усмехнулся половиной рта и едва слышно ответил:

— Тогда тебе лучше не попадаться на глаза герцогу Карио, Анабель. И, — он широко улыбнулся, — горжусь тобой, девочка. Но про кровь я серьезно, прими меры.

Сопроводив его уход долгим взглядом, я опустила ладонь на низ живота и прошептала:

— Prohibere.

Всегда есть плюсы в том, что ты маг, даже в такие дни. Остановив процесс, который, и тут с природой не поспоришь, можно было остановить лишь временно, я поспешила к перилам, стараясь держаться в тени неосвещенной галереи и издали наблюдая за происходящим.

Отсюда, с расстояния, сразу бросались в глаза два неприглядных момента — охраны у императора было больше, чем приглашенных гостей, и герцогиню Карио усадили на диван у окна, где фактически оставили одну, с трудом скрывающую усиливающиеся схватки.

И неудивительно, что роды стремительно приближались — женщине дали вино. Причем повторно у меня на глазах, когда супруг «любезно» преподнес ей кубок. Посеребренный, к слову.

И я знала, что добром это не кончится, но…

— Prohibere tempus! — почти беззвучно, но до головокружения действенно.

Эти роды стимулировали искусственно, герцогине явно еще с месяц полагалось носить плод, а потому природа отозвалась на мою магию, как цветок, который напитали водой, — она ожила. И герцогиня, которая еще миг назад с трудом держала лицо, удивленно замерла, затем почти недоверчиво улыбнулась, после прикоснулась к животу, и улыбка стала шире — малыш явно толкался, успокоенный тем, что его временное вместилище перестало упорно пытаться прервать беременность.

Герцог Карио, словно ощутив это вмешательство извне, резко повернул голову, но я произнесла даже прежде, чем осознала:

— Inuisibilitas.

Когда-то именно это заклинание профессор Стентон произнес, скрывая меня от герцога, а сейчас оно всплыло в памяти так легко и естественно, словно я заучивала его годами. И взгляд дракона, я уже ни на миг в этом не сомневалась — Ржавого дракона, заметался по галерее, лестнице, залу. Причем внешне это был абсолютно человеческий взгляд, как, собственно, абсолютным чистокровным человеком казался и сам герцог Карио, но факты… факты говорили сами за себя. И оставалось лишь строить предположения по поводу того как, каким образом он появился на свет и сумел скрыть свою расовую принадлежность, почему император так и не признал своего бастарда и еще так много вопросов.

В следующий момент герцог подозвал к себе генерала ОрКолина, но оборотень, несмотря на то что превосходно знал, где я, да и чувствовал, к слову, тоже, отрицательно покачал головой, однако ради проформы отдал приказ троим из своих подняться и обойти галерею.

Все трое не забыли поздороваться, проходя мимо меня так, словно вообще ни разу не видят. Я правда не удержалась от вопроса и спросила у УнГара:

— Кто?

— Девочка, — ответил счастливый оборотень.

— Поздравляю!

Все-таки первый ребенок у оборотне-человеческой пары. Не знаю, правда, получилось бы у кого другого, но мисс Кейлон была дочерью гарнизонного врача, который жил неподалеку от дома профессора Стентона, так что медицина плюс магия дали результат.

— Это просто потрясающе! — не сдержалась в итоге.

УнГар, сделав вид, что проверяет что-то на перилах, осторожно извлек из кармана медальон, раскрыл, держа в ладони за спиной так, чтобы я увидела, и гордо сообщил:

— Вся в меня, красавица!