— Я Боб. Твой... дедушка. Я так рад познакомиться с тобой.

Шторм ничего не говорит. Он просто стоит на месте, глядя на нас обоих.

Затем выражение его лица, кажется, закрывается. Он делает шаг назад, отступая.

Что-то дрогнуло внутри меня. Это очень похоже на страх и утрату.

Это чувство усиливается, когда он поворачивается, чтобы уйти.

— Шторм, — голос Тиффани несёт в себе командные интонации, заставляющие его остановиться.

Он оглядывается на неё через плечо.

— Куда ты идёшь?

Она снова смотрит на нас, но затем опускает взгляд в пол.

— В свою комнату, — тихо, но твёрдо говорит он.

Я множество раз слышал, как такой же тон использовал Джонни.

Я слышу скрип кресла и наблюдаю, как поднимается Тиффани.

— Боб и Джейк проделали долгий путь, чтобы увидеться с тобой.

— Я должен быть благодарным? — его голос становится напряжённым.

— Шторм, — рявкает Тиффани.

— Нет. Это враньё. Всё это чушь собачья!

— Шторм! Прекрати сейчас же.

Он смотрит на мать. Я чувствую гнев, исходящий от него, и понимаю, из-за чего парень злится.

Я также осознаю, что всё будет намного сложнее, чем я предполагал.

Но это не значит, что я передумал — не сейчас, когда передо мной стоит плоть и кровь Джонни.

— Ты останешься здесь и познакомишься с твоим дедом и самым близким другом твоего отца.

Его глаза сужаются на мне, и я вижу что-то похожее на осуждение.

Затем его взгляд резко возвращается к матери.

— Но в том-то и дело, не так ли? У меня нет отца. Он мёртв, помнишь? — Шторм выплёвывает каждое слово, а затем дверь гостиной захлопывается за ним, сотрясая комнату, когда он уходит.

Вскоре после этого до нас доносится хлопанье ещё одной двери, и я предполагаю, что это была дверь его спальни.

— Мне очень жаль, — Тиффани подходит к Бобу. — Обычно он так себя не ведёт. Он такой милый мальчик. Он просто... у него появились проблемы после того, как я... после моего диагноза. А потом он узнал о своём отце... кто он такой, кем он был... что он... умер.

— Не нужно извиняться, — Боб кладёт руку ей на плечо. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? Нам лучше уйти?

Чёрт, нет, я не хочу уходить. Я хочу пойти в ту комнату и потребовать, чтобы этот парень поговорил со мной.

Тиффани смотрит на дверь. Она вздыхает.

— Может быть, сейчас это лучший вариант. Позвольте мне поговорить с ним. И чуть позже вы сможете вернуться и поужинать с нами.

Глава 11

Не могу сказать, что мне понравился тот факт, что нам пришлось покинуть квартиру Тиффани и Шторма. Упрямая часть меня хотела потребовать, чтобы мы остались и поговорили с ним.

Уходя, я чувствовал, будто оставляю Джонни. Знаю, это глупо.

Но потерять Джонни... а затем выяснить, что часть его всё ещё жива...

Шторм — это самый близкий человек, который достался мне от Джонни. Я не оставлю всё как есть.

Джонни хотел бы, чтобы я остался ради Шторма, чтобы сделать то, чего он сам не смог — помочь Шторму.

Но, как отец, я знал, что требование остаться, принуждая Шторма к разговору со мной, не сработало бы.

Поэтому я проглотил свою гордость и ушёл с Бобом, пообещав, что мы вернёмся в половину восьмого, чтобы поужинать со Штормом и Тиффани.

Поездка назад к дому Боба проходит в тишине.

Я знаю, что Боб, должно быть, чувствует себя так же разочарованно, как и я, не получив возможности провести время со Штормом.

Но дело не только в этом.

Он впервые своими глазами увидел самого мальчика, а ведь он так похож на Джонни, не только внешне, но и таким же взрывным характером. Это Джонни.

Я знаю, что Шторм не Джонни. Но в тот момент... казалось, будто Джонни вернулся, будто это он стоял в той гостиной с нами.

Я слышу, как Боб выдыхает, и перевожу взгляд на него. Он смотрит в окно машины.

— Стоя в той гостиной со Штормом... Мне казалось, что я вернулся на двадцать лет назад и Джонни стоял прямо передо мной, — голос Боба звучит сбивчиво.

Учитывая, как это тяжело для меня, я даже не могу себе представить, насколько тяжело это должно быть для Боба. Если бы я потерял Джей-Джея, Билли или Белль... Я не могу даже подумать об этом. Это уничтожило бы меня. Я бы никогда не оправился.

— Он - сын Джонни, — мягко говорю я.