В настоящий момент я просто хочу поговорить со своей женой и детьми.

Когда я вхожу в старую комнату Джонни, меня захлёстывают сотни воспоминаний.

Она совсем не изменилась. Это всё ещё святилище, посвящённое памяти Джонни.

На стенах висят плакаты с голыми девушками и группами. Старые нотные партитуры Джонни и его первая гитара, его «Фендер Стратокастер» (прим. пер.: Fender Stratocaster (или Strat) — модель электрогитары, разработанной Джорджем Фуллертоном, Лео Фендером и Фредди Таваресом в 1954 году и выпускаемой вплоть до настоящего времени), стоящая на гитарной подставке. На полу рядом с ней стоят мини-гитарный усилитель и гитарная педаль.

Даже после всех этих лет я всё ещё ощущаю здесь запах своей юности в сохранившемся сигаретном дыме и зловонии мальчишек-подростков, которые не понимали, что регулярное принятие душа стало бы хорошим началом для того, чтобы заполучить девушек.

Это вызывает грустную улыбку на моих губах.

Я бросаю свою сумку на пол и сажусь на край кровати.

Я смотрю на фотографию Джонни, Тома, Денни и себя в рамке на столе. Она была сделана прямо перед нашим первым официальным концертом под названием «Ужасный шторм». Я помню, как чуть не наложил в штаны в ту ночь. Джонни был чертовски спокоен, как будто знал, что рождён находиться на сцене.

Втянув в себя воздух, я закрываю глаза.

— Почему ты умер, мать твою? — вдыхаю я слова. Открыв глаза, я сосредоточиваюсь на нём на этой фотографии. — Ты должен быть здесь, Джон. Ты должен быть здесь со своим сыном.

Вытерев глаза, я достаю из кармана телефон и звоню Тру через функцию видео звонка. Мне нужно увидеть красивые лица моей семьи и услышать их голоса прямо сейчас.

— Привет, милый, — отвечает она.

Увидев лицо Тру и услышав её успокаивающего голос, я расслабляюсь.

— Как дела?

— Теперь лучше, — говорю я ей, улыбаясь.

Она улыбается в ответ, её лицо светится.

— Как всё прошло со Штормом?

Выдыхая, я потираю пальцами лоб.

— Не очень. Он не захотел разговаривать с нами. Сразу же умчался в свою спальню. Тиффани предложила нам вернуться позже на ужин после того, как она поговорит с ним.

— Это имеет смысл. Ему тринадцать, и сейчас он через многое проходит. Он, должно быть, совсем не контролирует свои эмоции.

— Да, я просто...

— Терпение, Джейк. Я знаю, что у тебя почти его нет, но с этим парнем оно понадобится тебе в избытке.

— Я пытаюсь, — я дарю ей слабую улыбку, на которую, уверен, она совершенно не купилась.

— Как там Боб?

— Держится. Я говорил с ним о переезде его и Шторма к нам. Он согласен, что так будет правильно. Теперь нужно поговорить об этом с Тиффани и Штормом.

— Как он выглядит?

— В точности, как Джонни, — когда я произношу эти слова, эмоции, которые я весь день сдерживал, вырываются наружу, и мои глаза наполняются слезами.

Мне не нужно притворяться перед Тру. Она единственная, с кем я могу быть самим собой.

— Казалось, будто я вернулся в прошлое, когда мне было тринадцать, и передо мной стоит Джонни.

— О, дорогой, — шепчет она, прикасаясь пальцами к экрану.

Я прижимаюсь кончиками пальцев к её руке на маленьком экране моего телефона.

— Я просто удивился, увидев его, понимаешь? — я отвожу руку от экрана и вытираю глаза рукавом.

— Я знаю, дорогой. Итак... ты пойдёшь сегодня вечером на ужин?

— Да. Надеюсь, мы сможем провести какое-то время со Штормом и поговорить с Тиффани о том, что нам делать дальше.

— Это папа?

Я слышу голос Джей-Джея на заднем плане.

Тру слегка поворачивает голову.

— Да. Хочешь поговорить с ним?

Следующее, что я вижу — это лицо Джей-Джея.

— Привет, пап. Угадай что? — его карие глаза горят, и у него такая огромная улыбка на лице.

От его вида у меня на сердце становится легче. Он очень похож на Тру. И Белль тоже. Только Билли унаследовал мои чёрные волосы и голубые глаза.

— Что? — улыбаюсь я.

— Сегодня в школе во время перемены мы играли в футбол: мальчики из моего класса против мальчиков на класс старше нас. Мы, конечно же, выиграли! И что лучше всего? Я забил решающий гол!

— Это потрясающе, Джей-Джей! — восклицаю я. — Хотел бы я быть там, чтобы увидеть это.

— Да, я тоже! Это было так круто, пап. Тебе бы понравилось.

Следующее, что я слышу это:

— Джей-Джей! Ты где?

Звук писклявого голоса Белль заставляет меня рассмеяться.