— Правда? Это потрясающая новость!

Наконец-то один из моих детей проявляет интерес к музыке. Джей-Джею интересен спорт, а Белль зациклена на принцессах и, по-видимому, женитьбе.

Застенчивая улыбка растягивается на лице Билли.

— Я могу помочь, показав тебе кое-что из основ до того, как начнутся уроки, если хочешь. Ты будешь на голову выше своего класса, — предлагаю я, желая, чтобы эта улыбка оставалась как можно дольше.

Его глаза начинают светиться, а улыбка становится шире.

— Конечно. Это было бы круто, пап.

— Хорошо, мы сделаем это завтра вечером, когда я вернусь домой. Ты и я, урок игры на гитаре в моей студии.

— Не могу дождаться, — говорит он.

Моё сердце трепещет.

Я сделал его счастливым, и от этого я запредельно счастлив.

Посмотрите на меня, я абсолютный эксперт в решении проблем своего ребёнка.

— Позови маму обратно ко мне, — говорю ему я. — И, Би? Я люблю тебя.

Он делает паузу и снова улыбается.

— Я тоже люблю тебя, папа.

Серьёзно, нет ничего лучше, чем слышать, как твои дети говорят тебе, что любят тебя. Ничего.

Затем на экране появляется прекрасное лицо Тру.

Я вижу, что она идёт, поэтому я тихо спрашиваю:

— Ты слышала, детка?

— Подожди секунду, — я слышу, как закрывается дверь, а затем она говорит: — Ладно, продолжай.

— Что Билли сделал в школе? Мне не терпится узнать.

Её глаза наполняются весельем, и она прикусывает губу.

— Не говори ему, что я рассказала.

— Клянусь, не буду. Теперь скажи мне.

— Ну, он... случайно убил золотую рыбку в классе, — со смехом в голосе шепчет она.

Я сдерживаю смех.

— И как он это сделал?

— Он накормил её обедом, потому что ему показалось, что она выглядела голодной.

Я больше не могу сдерживать смех, и он вырывается из меня.

— Как, чёрт возьми, золотая рыбка может выглядеть голодной?

Глаза Тру блестят, губы дрожат.

— Он сказал, что она была... тощей!

У неё вырывается смех. Сам я к этому моменту умираю со смеху.

Боже, я чертовски люблю своих детей.

— Ах, чёрт! — я прижимаю руку к животу. — Я скучаю по вам, ребята.

— Мы тоже по тебе скучаем, — она вытирает слёзы смеха с своего лица. — Но завтра ты возвращаешься домой, да?

— Да. Если всё получится, я вернусь домой завтра, надеюсь, с хорошей новостью о том, что Шторм будет жить с нами, — и это то, что возвращает меня в реальность.

Её лицо смягчается, все следы игривости исчезают.

— Всё будет хорошо, Джейк. Ему просто нужно время, чтобы переварить всё это. Но кто бы не хотел жить с нами? Мы потрясающие, — она улыбается.

— За это я тебя и люблю, — говорю ей я.

— Это единственная причина? — она снова прикусывает губу.

— О, нет. Я также люблю тебя и по многим другим причинам, особенно за твою удивительную грудь. Теперь сними свою рубашку и покажи мне свои сиськи, — усмехаюсь я.

Она смеётся, глубоко и хрипло.

— Извращенец.

— Да, и тебе чертовски это нравится.

— Я бы не вышла за тебя, если бы это было не так.

Затем она отводит телефон назад, чтобы я мог наблюдать за тем, как она медленно начинает расстёгивать рубашку.

Вот, о чём я говорю.

Моя рука тут же перемещается к моему члену поверх джинсов.

— Мама! — кричит Белль на заднем плане.

Чёрт возьми!

Я испускаю стон разочарования, а Тру поднимает взгляд к небесам, хихикая.

— Завтра, — говорит она. — И не беспокойся насчёт Шторма, детка. Всё сложится именно так, как должно быть, — она прижимает губы к экрану, целуя меня. — Я люблю тебя, — шепчет она.

Затем её лицо исчезает, и я снова остаюсь в одиночестве в спальне Джонни с рукой на своём члене.

Я плюхаюсь на кровать. Подняв руку, я смотрю на часы, и вижу, что сейчас пять часов.

Я сажусь и быстро набираю номер Тома. Надеюсь, что Денни с ним, чтобы Том мог включить громкую связь и я смог, не повторяясь, рассказать им обоим, как всё прошло со Штормом.

Я просто хочу покончить с эти разговором, затем принять душ, переодеться и вернуться в квартиру Шторма, чтобы действительно попытаться провести кое-какое время с парнем.