Шрифт:
— А отец? Я видела, как он обернулся против своих.
— Невозможно. В АОН утверждают, что дар делает нас чудовищами, так что, скорее всего, они все подстроили, чтобы это доказать. Как удобно, когда человек с дефектом сочувствует креллам и оборачивается против своих товарищей.
Я выпрямилась, испытывая… неуверенность. Неужели Кобб лгал? М-Бот уверял, что запись не подделана. Кому верить?
— Бабуля, а что, если это правда? Ты говорила о самопожертвовании воина. Так представь, если ты знаешь, что в тебе эта штука… что она может заставить тебя пойти на предательство? Навредить товарищам? Если ты думаешь, что можешь оказаться трусом, не будет ли правильным решением… просто не летать?
Бабуля замолчала, ее руки замерли.
— Ты повзрослела, — наконец проговорила она. — Где моя маленькая девочка, которая хотела размахивать мечом и завоевывать мир?
— Она совершенно сбита с толку. И немного растеряна.
— Наш дар чудесен. Он позволяет нам слышать звезды. С его помощью моя мама работала двигателем. Не бойся его.
Я кивнула, но не могла отделаться от ощущения, будто меня предали. Разве не следовало кому-нибудь рассказать мне об этом раньше?
— Твой отец был героем, — добавила Бабуля. — Спенса? Слышишь? У тебя дар, а не дефект. Ты можешь…
— Слышать звезды. Да, я это чувствую.
Я задрала голову, но увидела только свод пещеры.
Если честно, я не знала, что и думать. Приход сюда только еще больше сбил меня с толку.
— Спенса? — позвала Бабуля.
Я покачала головой.
— Отец говорил мне дотянуться до звезд. Боюсь, как бы они до меня не дотянулись. Спасибо за историю.
Я встала и направилась к лестнице.
— Спенса! — позвала Бабуля на этот раз с такой настойчивостью, что я остановилась на ступенях.
Она смотрела в мою сторону, молочно-белые глаза сфокусировались прямо на мне, и я каким-то образом почувствовала, что она меня видит. Когда она заговорила, ее голос больше не дрожал. Теперь он был властным и приказным, как у генерала на поле боя.
— Если мы когда-нибудь покинем эту планету и сбежим от креллов, наш дар понадобится. Межзвездное пространство огромно, слишком огромно для путешествия с обычным ускорителем. Мы не должны забиваться в темноту только потому, что боимся искры внутри. Вот ответ: нужно не тушить эту искру, а научиться ее контролировать.
Я промолчала, потому что не знала, что сказать. Спустившись, пошла к лифтам, а потом вернулась на базу.
46
— Рассчитаться по порядку, — сказал Нос, командир звена «Кошмар». — Сначала новенькие.
— Ввысь-1, подтверждаю, — сказал Йорген и запнулся. Вздохнул. — Позывной — Говнюк.
Нос хохотнул.
— Сочувствую, курсант.
ФМ отозвалась, за ней я. Сегодняшние маневры звено «Ввысь» — то, что от него осталось, — отрабатывало с «Кошмаром».
Я еще не решила, что делать с информацией Бабули. Меня по-прежнему одолевали беспокойство и неуверенность. Но пока что я решила сделать так, как говорил Йорген, и продолжать летать. Я ведь могу избежать того, что случилось с отцом? Могу быть осторожной?
Я выполняла маневры под руководством командира «Кошмара». Знакомые движения отвлекали. Здорово опять вернуться на «Поко» после нескольких недель пробных полетов на кораблях других классов. Это было словно устроиться в знакомом удобном кресле, которое продавлено точно под твою спину.
Мы летели широким строем на десяти километрах, Йорген в паре с кем-то из «Кошмара». Высматривали на поверхности обломки, следы кораблей в пыли и все подозрительное. Все равно что заниматься разведкой во время боя, даже еще монотоннее.
— Неопознанный след на 53-1-8008! — воскликнул пилот «Кошмара». — Нам надо…
— Кобб предупреждал о приколе с 8008, — спокойно отозвался Йорген. — И насчет прикола «заставь салаг эвакуировать зараженный корабль». И про шутку «приготовиться к проверке».
— Скад! — воскликнул другой пилот. — Старина Кобб не понимает шуток.
— Потому что не хочет, чтобы над его курсантами издевались? — спросил в ответ Йорген. — Мы должны искать признаки креллов, а не проходить ритуалы посвящения юнцов. Я был о вас лучшего мнения.
Я выглянула из кабины на ФМ. Та покачала головой. Йорген неисправим.
— Говнюк, да? — спросил один из пилотов. — Представить не могу, как к тебе прилипло такое имечко…
— Хватит болтать, — сказал Нос, отключая личные каналы. — Всем курс на 53,8-702-45000. Домашний радар отмечает какую-то турбулентность в поясе обломков над этой точкой.