— Не много. Это новая модель поведения. С недавнего времени они стали появляться со всеми бомбардировщиками. Асы с ними разберутся. Штопор, не отвлекайся.

— Да, сэр.

Я все равно не могла оторвать взгляд от боя за могильщицу. Если она рванет, мы должны быть готовы врубить форсаж, прежде чем пойдет серия взрывов. Поэтому я испытала облегчение, когда наконец могильщица и корабли поддержки отступили и взмыли ввысь. Асы для виду погнались следом, но в итоге бомба убралась туда, откуда явилась. Я улыбнулась.

— Помогите! — раздалось на общей линии. — Это Болото. Щиты слетели. Напарник сбит. Пожалуйста, кто-нибудь!

— 55,5-699-4000! — объявила ФМ.

Я посмотрела в указанном направлении. Оставляя за собой дымный шлейф, прочь от основной битвы удирал «Поко». Его преследовали четверо креллов. Лучший способ дать себя убить — позволить врагу себя изолировать, но у Болота явно не было выбора.

— Болото, это звено «Ввысь», — перехватил инициативу Йорген. — Мы с тобой. Держись и постарайся взять влево.

Мы ринулись к нему, по приказу Йоргена от души паля из деструкторов. Ни один вражеский корабль мы не сбили, но большинство креллов рассеялось. Трое ушли влево, наперерез Болоту. Йорген повернул за ними, ФМ бросилась следом.

— Один остался на хвосте, — сказала я. — Беру его на себя.

— Хорошо, — отозвался Йорген после короткой паузы. Видимо, ему не нравилось, что звено разделяется.

Я помчалась за креллом. Прямо впереди Болото крутил все более безрассудные маневры, чтобы в него не попали.

— Подстрели его! — кричал он. — Пожалуйста, подстрели. Просто подстрели!

Отчаяние, исступление — от боевого пилота я такого не ожидала. Впрочем, выглядел он молодо. До меня дошло, что он, скорее всего, окончил летную школу незадолго до меня. Как я не поняла этого раньше? Шесть месяцев, может, год в пилотах, но он все равно обычный восемнадцатилетний мальчишка.

Двое креллов, паля из деструкторов, сели мне на хвост. Скад, Болото увел нас так далеко, что с подмогой будет трудно. Я не осмеливалась включать ОМИ, пока вокруг меня вспыхивали выстрелы, но крелл впереди по-прежнему летел со щитом.

Стиснув зубы, я врубила форсаж. Перегрузка вжала меня в кресло, но я догнала крелла и села ему на хвост. Уклоняться стало почти невозможно. Я разогналась до Маг-3, на этой скорости трудно маневрировать.

Еще секунду…

Я выпустила в крелла светокопье, потом развернулась, выдергивая вражеский корабль с вектора его движения за Болотом.

Кабина задрожала, когда плененный крелл, борясь, ринулся в противоположном направлении. Мы оба свалились в неистовый, неуправляемый штопор.

Преследователи развернулись и сконцентрировали огонь на мне. Их не волновало, что они могут задеть корабль, который я подцепила на светокопье. Креллы никогда не заботятся о своих.

Меня окутал ураганный огонь, щит не выдерживал натиска. Плененный креллский корабль взорвался под выстрелами, и мне пришлось рвануть вверх на полном форсаже.

Это было рискованно. Гравиконы отключились, и перегрузка врезала будто кулаком по лицу. Меня придавило книзу, кровь отлила к ногам. Летный костюм раздулся и стал давить на кожу. Я сделала дыхательные упражнения, как учили.

Поле зрения по-прежнему темнело по краям.

На приборной доске вспыхнули предупреждающие огни.

Щит слетел.

Я отключила подъемное кольцо, развернулась вокруг оси и понеслась на форсаже вниз. Гравиконы частично погасили рывок, но человеческое тело просто не предназначено для таких реверсов. Мне стало плохо и едва не вырвало, когда я пронеслась сквозь гущу креллов.

Руки на рычагах управления дрожали, зрение на этот раз заволокло красным. Большинство креллов не среагировали вовремя, но один корабль успел развернуться вокруг своей оси, как и я.

Он прицелился в меня и выстрелил.

Вспышка на крыле, взрыв.

В меня попали.

Приборная доска запищала, вспыхнула огнями. Корабль вдруг перестал повиноваться сфере управления, несмотря на все мои попытки маневрировать.

Кабина задрожала, и мир начал вращаться. Корабль выходил из-под контроля.

— Штопор!

Каким-то образом я расслышала крик Йоргена сквозь беспорядочное пиканье.

— Штопор, катапультируйся! Ты падаешь!

Катапультируйся.

В такие моменты невозможно думать. Все происходит моментально. И тем не менее эта секунда словно замерла для меня.