— Значит, ты из космоса, так?

— Так.

— Контр-адмирал?

— Именно.

Саша и сам никак не мог понять, что пытается спросить. Дверь комнаты открылась, внутрь вошел какой-то лейтенант. Он указал паспортом на Костю и спросил:

— Сын ваш?

— Надеюсь.

Повисла пауза.

— Да мой, мой.

— А почему в паспорт не вписан?

— А что, должен? — фыркнул Саша.

Лейтенант смерил его взглядом, но, видимо, решил, что ничего страшного не произошло.

— Ну и как мы должны понять, что это ваш сын? Может, вы вообще его украли?

— Какие есть варианты?

— Свидетельство о рождении есть?

— Есть, — кивнул Саша, потом уточнил: — Ну, то есть дома, не с собой.

— Ну звоните, пусть везут.

Лейтенант ушел вместе с паспортом. Саша беззвучно ругнулся и достал телефон. Костя же будто вообще не заметил произошедшего. Его совсем не смущала обстановка, в которой он оказался, хамоватые протокольные фразы, люди в форме. Ему все было нипочем.

Саша листал записную книжку, пытаясь понять, кто может привезти свидетельство. Мама на даче, сестра вообще не в России. Да как ни крути, заедут домой, там Марина.

Саша вздохнул и позвонил жене. Даже двух гудков ждать не пришлось.

— Алло?! Что у вас там? — встревоженный голос Марины.

— Слушай… Надо свидетельство о рождении привезти.

— Костино?

— Нет, мое! Ну как ты думаешь?

— Хорошо, сейчас привезу.

Марина положила трубку. Саша удивленно посмотрел на экран и повторил последний вызов.

— Алло?

— Мартеновская, 31.

— Ой, точно! Я что-то… У вас там все хорошо?

— Все нормально, не волнуйся.

Саша положил трубку и наткнулся на заинтересованный взгляд сына.

— Что?

— Интересно просто, почему ты так долго думал, кому позвонить?

— Недолго я думал!

— И домой ее отправил тоже не специально, — хмыкнул Костя.

— Ты лучше о своем поведении подумай! — перевел тему Саша.

— Я уже подумал.

— И какой же вывод, интересно?

— Все очень плохо. Я не все помню. Детские мозги не выдерживают такого эмоционального всплеска. Это нужно учитывать.

Саша открыл было рот, но так и не смог ничего сказать. Ему захотелось уйти отсюда.

— Так нельзя! Костя, так нельзя!

— Я не Костя, — ответил мальчик. — И так можно.

— Да что с тобой? Ты можешь объяснить, что с тобой происходит?

— Я на отсталой планете трусов и идиотов. Это само по себе плохо.

Саша зло стукнул ладонью по столу. Он даже не понимал, что именно его злит.

— Ты вообще понимаешь, что ты сделал? Чем это все может кончиться?

— И чем же? — хмыкнул Костя.

— А если тебя упекут в дурку? Ты хотя бы о матери подумал?!

— А ты? — перевел мяч на другую сторону поля мальчик.

— Что? — опешил Саша.

— Скажи, что ты не спишь с адвокатом. Ты же подумал о Марине? Да?

Повисла тишина. Саша от смеси стыда и гнева буквально окаменел.

— Это тебя не касается! — все, что он смог сказать.

— А тебя не касается мое поведение. Я буду делать все, что захочу, и мне на это хватит смелости.

Саша отвел глаза, не сумев выдержать жуткий взгляд.

— Вот если бы мне было, допустим, тридцать четыре года? — вдруг спросил Костя. — Ты бы тоже относился ко мне, как к личинке человека?

— Что? При чем тут… Откуда эта фраза вообще?!

— А что, к детям кто-то иначе относится? Ну расскажи мне.

— Дети несамостоятельные, они не отвечают за свою безопасность, поэтому…

— Поэтому заткнись и ешь суп? Поэтому в туалет только с разрешения учителя? Поэтому не надо с ними договариваться?

— Нет, просто…

— Да вы сами делаете их несамостоятельными. Вы прилагаете максимум усилий, чтобы они и шагу сделать не могли. Чтобы сидели до тридцати лет на шее у родителей. Зато они удобные, послушные! Да?

— Костя, но…

— Я не Костя. Я целый контр-адмирал! И это больше, чем все, чего ты когда-либо добьешься. Я сделал такую карьеру не потому, что слушал мнение таких, как ты! Не потому, что был удобным, и уж тем более не потому, что боялся чего-то. Я не буду играть в вашу ложь и подхалимство! Лучше сгнить в психушке мужчиной, чем быть свободным слизняком…