— Дочь Льюиса Голдсмита. Он немного с причудами — наполовину француз и когда-то был без ума от Наполеона, но потом с той же страстью обратился против него. Говорят, она станет следующей леди Линдхерст.

— Вот как...

Кофе подали в изящных фарфоровых чашечках. За время богатого на события пребывания в Париже Демельза распробовала этот напиток. Ко многим воспоминаниям тех дней она предпочитала не возвращаться, однако пристрастие к кофе отчего-то осталось — правда, не затмевая любви к портвейну.

Но она уже выпила за обедом несколько бокалов канарского, а с возрастом обнаружила, что если не отказывать себе в вине, на следующее утро почти наверняка проснешься с мигренью.

— Значит, Харриет удалось привести дом в порядок до свадьбы? — заметила Кэролайн, когда обе потягивали напитки, удобно устроившись на диванчике.

— Да, она замечательно все устроила. Должна признать, что сначала, когда она купила тот дом, я сочла это просто безумием. Место было такое мрачное и заброшенное. Помню, когда я приходила туда с визитами к бедняжке Дейзи, воздух там казался спертым и душным. И не удивительно, что говорили, будто там водятся призраки.

— О, я хорошо знаю Харриет, — ответила Кэролайн. — Ее старыми сказками не напугаешь. А если в том доме и жили призраки, от нее они все разлетятся в страхе!

Обе рассмеялись.

— Я думаю, ей хотелось найти себе дело, — размышляла Демельза. — Что-нибудь, чтобы занять себя.

Кэролайн подняла тонкую бровь.

— Ты же не думаешь, что она в самом деле скучает по Джорджу-старшему?

Демельза задумчиво покачала головой.

— Не в том смысле, как ты по Дуайту. Ваша любовь была так прекрасна.

— По большей части, — согласилась Кэролайн.

— Это самое лучшее в жизни, — сердечно сказала Демельза, но в ее памяти закружились воспоминания о собственных бурных временах в отношениях с Россом. — Харриет ни за что не признается, что любила Джорджа, она всегда говорила, что вышла за него из-за денег. Но мне постоянно казалось — истина где-то посередине. Росс как-то сказал, что ее влекло к Джорджу, как могла бы привлечь строптивая лошадь.

— Да, в близости есть свой риск, — лукаво хихикнула Кэролайн. — Нам с тобой очень повезло, дорогая, наш выбор пал на мужчин, достойных и уважения, и любви. Это редкость.

— Ты права. Надеюсь, Рейчел испытывает то же к Гарри.

— Гарри очень привлекательный молодой человек — благодаря вам обоим. Ты не возражала против его выбора, дочери Джорджа Уорлеггана?

— Нисколько. Она больше похожа на мать, чем на Джорджа-старшего. И я знала, что Гарри на нее засматривался с того дня, как вернулся из Оксфорда. Хотя думаю, Росс и Харриет были правы, когда настаивали, чтобы они не спешили — Рейчел лишь восемнадцать, а Гарри немногим более двадцати.

— Когда ты вышла за Росса, тебе было семнадцать.

— Да, но... в те дни девушки куда быстрее взрослели.

— Ты говоришь так, словно это было сто лет назад!

— Почти полстолетия. Ты только подумай! Куда ушли все те годы?

— Они как песок протекли сквозь пальцы. Но это были хорошие годы. Россу удалось сохранить шахты работающими и успешными, когда столько их закрывалось, теперь он пэр Англии, а ты — знатная дама.

— Не слишком знатная, особенно когда ползаю на коленях по саду, выдергивая сорняки. Росс принял титул лишь ради того, чтобы иметь голос в Палате лордов, когда проводили Акт о реформах, и отказывается использовать дома. С тех пор Росс бывал в Палате не больше полудюжины раз. И я думаю... надеюсь, что этот вызов последний.

— Ты больше не хочешь приезжать в Лондон?

— Нет, наверное. Он так далеко и становится таким шумным и многолюдным. Правда, я буду скучать по тебе.

— Как и я. Но давай не будем об этом. Ты здесь еще на несколько дней. Давай воспользуемся ими как можно лучше.

Как и обещал, Росс добросовестно присутствовал в Палате лордов на рассмотрении билля об адвокатах для заключенных. Демельза решила не ходить — она уже как-то бывала там, когда Росс впервые занял место в Палате, и наблюдала происходящее из галереи для посетителей в глубине зала. Росс был прав — зрелище довольно скучное.

Когда она оказалась здесь впервые, ее восхитило это место — это было еще до разрушительного пожара. Называли это Малым залом, хотя он был просторным, и название показалось Демельзе шуточным. Росс объяснил ей, что это бывший банкетный зал.

Это был величественный зал с огромным троном под балдахином, где восседал король, с потолка свисали массивные люстры на сотню свечей, а стены украшали яркие гобелены с сюжетами о победе над испанской Армадой.

И Демельза получила удовольствие от церемонии: Росс в алом плаще с белыми и золотыми полосами шествует с двумя поручителями, отдает выданное ему предписание короля лорду-канцлеру, надевает и снимает шляпу, а затем произносит твердым и четким голосом присягу на верность.