И это было еще страшнее.

— Спасибо, кариада, что разделила со мной одну из моих фантазий. — Он легонько прикусил девушку за затылок, отчего по ее рукам побежали мурашки, и добавил, — Мы с Алеком будем заинтересованы в том, чтобы помочь тебе осуществить некоторые из твоих. Сегодня вечером.

Боже, я могу не пережить следующие несколько месяцев.

***

Ноги Вик всё еще немного дрожали, когда она шла рядом с Калумом по главной улице. Холодный сухой ветер хлестал ее по раскрасневшемуся лицу.

— Что это вообще было? — спросила она. — Обычно ты не… я имею в виду, сейчас день.

И почему после такого бурного секса она всегда чувствует себя… маленькой? Беспомощной?

Калум остановился и повернул девушку лицом к себе. Словно она была ребенком, он застегнул молнию на ее куртке.

— Ты разбиваешь мне сердце, когда грустишь или плачешь, кариада, — мягко сказал он. — Ты была нужна мне. — Ямочка появилась на его щеке, когда он улыбнулся. — Навязывание удовольствия было лишь побочным эффектом.

Виктория отвела взгляд от его пристального взгляда.

— Будь я проклята, если понимаю, как ты это делаешь, — пробормотала она. — Я никогда…

— Никогда не отдавала контроль. Мы знаем. Я думаю, тебе давно нужен был любовник, способный управлять тобой, но ты не доверяешь, — не доверяла, — никому настолько, чтобы дать ему такую власть. — Его рука обхватила ее щеку, возвращая ее взгляд к нему. — Я польщен, что ты доверила мне свою капитуляцию.

Его слова проникали в нее, вызывая дрожь глубоко внутри.

Почему это звучало так… правильно?

Он и его гребаные фантазии… возможно, у нее и была пара снов, где Вик находилась в роли рабыни, но воплотить их в жизнь на самом деле? В реальной жизни? Черта с два. Никто никогда не получит над ней такую власть.

Вот только он уже получил ее.

Сержант — рабыня.

— Черт возьми, если твой Бог доверяет тебе столько власти, кто я такая, чтобы не согласиться?

Его глаза загорелись весельем.

— Теперь и твой Бог тоже, котенок. Но если ты действительно испугаешься, будешь подавлена или тебе реально будет больно, искреннее «стоп» остановит и меня, и Алека. С другой стороны, если ты просто говоришь «нет» без настоящих возражений, я это пойму. — Его улыбка была зловещей. — И поскольку тебе это, похоже, понравилось, я, вероятно, снова отшлепаю тебя.

Боже.

При этой мысли ее тело вновь проснулось, и она с трудом сглотнула. Давайте поговорим о контроле, а не о наказании. Пожалуйста.

— То, как ты приказываешь мне… Алек не… это не так с Алеком… — Виктория не знала, как объяснить.

— Ты и Алек — равны в постели. — Сверкнув улыбкой, он погладил ее волосы. — Я же доминирую.

От этих слов у девушки по коже побежали мурашки, но она постаралась не обращать на них внимания.

— Это ты так думаешь.

Рука Калума сжала ее волосы, и он запрокинул ее голову назад. Она могла убежать — приемы, как уйти от захвата проносились в ее сознании, — но ощущение его рук, превращающее ее тело в желе, удерживало Вик на месте.

Он подождал секунду, потом легонько поцеловал ее.

— Я не думаю, кошечка, я знаю.

Калум отпустил ее и, притянув к себе, обнял за талию, прежде чем снова двинуться по дорожке.

— У тебя какие-то дела в городе? — спросила она.

Мужчина еще не закончил распаковывать коробки.

— Да. — Он провел пальцем по ее щеке. Кожа Виктории всё еще была такой чувствительной, что девушка ощущала зуд до кончиков пальцев ног. Судя по тому, как пылал взгляд мужчины, он это понимал. — Я отведу тебя к Алеку.

Алек. Вик закрыла глаза, чувствуя, как вина, словно грозовая туча, накрывает ее. Она ни разу не подумала о нем. Ни разу, пока они с его братом трахались, как кролики, по всей таверне.

— Калум. — Девушка остановилась. Что она могла сказать? — Черт, это полный бардак, — пробормотала она себе под нос.

Мужчина провел костяшками пальцев по ее щеке так нежно, что Виктории захотелось снова прижаться к нему.

— Тебе еще многое предстоит узнать об обществе оборотней и сексе. Это трудно объяснить, особенно человеку, выросшему в иных условиях.