Виктория закрыла глаза. Тянешь время, сержант?

Она взяла телефон. Положила. Взяла его снова и набрала номер.

— Уэллс.

Черт возьми, почему он ответил сразу, когда она не горела желанием с ним разговаривать? Будет ли это последний раз, когда она разговаривала с ним? Внутри образовалась пустота.

— Эм. Это я, Ви. Сержант Морган.

Она почти могла видеть, как внимание мужчины переключилось с бумажной работы на то, чтобы сосредоточиться на ней. Словно лазерный луч.

— Сержант. Я ожидал тебя лично.

— Ну, да. Я знаю. — Она поморщилась, ощущая, как маленькие кусочки ее тела — ее души — словно отрезают. — Кое-что случилось, и я… не вернусь. Я подаю в отставку.

Тишина.

— Эм. С сегодняшнего дня, сэр.

Теперь он прищурился бы, как будто пытаясь увидеть через всю страну.

— Ты всё еще в штате Вашингтон?

Она не ожидала этого вопроса.

— Да, сэр. Сэр, я отправляю вам официальную бумагу…

— Почему ты увольняешься?

Перешел сразу к сути дела, не так ли? Иногда Виктория задумывалась, а не родственники ли они с Калумом. Но она уже придумала ответ на этот вопрос — честный, как ни странно.

— Я влюбилась в мужчину. — Мужчин. — Это серьезно, и я не хочу оставлять его. — Их. И было бы очень неловко превращаться в пушистика во время перестрелки. — Во всяком случае, сэр, я останусь здесь.

— В Колд Крик?

— Эм, да. Как вы узнали?

— Я тайный агент, Морган. Это то, что мы делаем.

Она фыркнула. Ожидаемо.

— У меня есть копия твоего медицинского осмотра, отправленная из Колд Крик, — объяснил он.

Виктория закрыла глаза и ударилась головой о спинку стула. Идиотка. Свэйн, вероятно, выследил ее именно таким образом. Черт возьми, она сама вывела его на себя.

— Поняла.

— Поэтому ты хотела, чтобы я расследовал…

— С этим уже разобрались, — быстро прервала она. Боже, Калум и Алек озверели бы, узнай они, что большая шишка в ЦРУ расследует дело Свэйна. — Об этом позаботились местные правоохранительные органы.

— Тогда я не буду тратить свое время.

Ее вздох облегчения был очень тихим.

— Нет необходимости, сэр.

Она слышала, как пальцы мужчины стучат по его столу. Наконец он сказал: — Хорошо, сержант. Я вряд ли смогу удержать тебя на службе против воли. Начну оформление документов. И желаю тебе всего наилучшего.

— Вам тоже, сэр, — прошептала она в трубку.

Сделано. Виктория выдохнула, ощущая боль, как будто она вырезала свое сердце. Закончит ли она так же, как люди, перенесшие ампутацию, которых она знала, — вечно оплакивающие потерю?

Но теперь она могла двигаться дальше. И ей не придется рассказывать парням, чем она зарабатывала на жизнь. Вик вздрогнула, вспомнив холодный взгляд Алека и рычание Калума. Ну, если бы она знала их пару десятилетий, то могла бы случайно упомянуть, что служила в армии. Но когда-нибудь признаться в том, что была агентом ЦРУ этой кучке чрезмерно параноидальных котят с когтями? Никогда, даже через миллион лет.

***

Видаль прочитал информацию о новом лекарстве, которое прописал доктор. Это может остановить симптомы болезни Паркинсона… на некоторое время. Позже всё может ухудшиться.

По крайней мере, это давало ему некоторое время. Мужчина услышал стук в дверь своего кабинета.

— Войдите.

Свэйн. Наконец. Бледный. Лицо напряжено от боли. Двигается осторожно. Длинные красные следы на его щеке и шее были склеены уродливой складкой плоти.

— Ты выглядишь ужасно.

Свэйн поморщился, во взгляде холод.

— Я ем достаточно антибиотиков, чтобы завалить корову, после того, как провел под капельницей больше недели. Гребаные укусы и когти пумы также вредны, как укусы людей. Наверное, поэтому мы потеряли всех этих бездомных.

Видаль кивнул. Стоит запомнить, что нужно начать принимать антибиотики до начала трансформации.

— Ты придумал план? Тот, который сработает на этот раз?

— Черт, откуда я мог знать, что ребенок превратится в кошку? — Свэйн провел рукой по голове, и царапающий звук показал, что он давно не брил ее. — Мы получили информацию о нескольких оборотнях в городе, старая тетка не знала их всех, но только у владельца таверны есть ребенок.

Почему-то это казалось странным. Видал с подозрением посмотрел на бывшего наемника.