Я рассмеялась.

— Ну что, мы готовы навестить Томаса?

— Думаю, да. — Майкл обратился в воздух. — Наблюдение, вы готовы? Какая ситуация с Томасом?

Женский голос ответил из крохотного датчика возле моего правого уха.

— Мы готовы b0b102. Томас выбежал из комнаты около часа назад, чтобы купить бутерброды. Сейчас он вернулся домой.

— Ты тоже это слышишь? — спросил Майкл.

— Да.

— Тогда идём. Если только не хочешь продемонстрировать мне ту чёрную прелесть на кровати. — Он бросил на меня озорной взгляд.

К этому моменту я решила, что парень мне нравится, пусть даже и работает на Едзакон. Его нельзя было назвать красавчиком, но он был очень умён и обладал отличным чувством юмора. Я рассмеялась.

— Веди себя прилично!

Он обратил ко мне лицо, полное притворной невинности.

— Не понимаю, на что ты жалуешься, Эмма. Я — твой парень. Ты эту чёрную штучку каждую ночь надеваешь.

Мы вышли из комнаты, прошли по коридорам и остановились у двери. Я дважды проверила номер. Всё было правильно. Теперь я начала нервничать. И отлично. Эмма бы нервничала в такой ситуации.

Я нажала на звонок и услышала его дребезжание с другой стороны двери. Долго не было слышно ни звука. Я позвонила во второй, а затем и в третий раз. Наконец я плюнула на звонок и заговорила сквозь дверь.

— Я знаю, что ты там.

Ответа не последовало.

Я громко вздохнула.

— Я знаю, что ты стоишь за дверью. Ты слушаешь меня и надеешься, что я сдамся и уйду. Этого не будет. Я видела, что ты сделал. Я нашла твоё имя и адрес. Тебе повезло, что именно я увидела тебя. Любой другой сразу побежал бы в Едзакон. Но я предпочитаю держаться от них подальше, у меня с ними свои тёрки. Так что я буду держать язык за зубами, если ты окажешь мне одну маленькую услугу.

Мне послышался еле уловимый звук за дверью. Я минуту подождала и снова заговорила.

— Почему бы тебе не открыть и не поговорить со мной, Томас? Если боишься, что тут затаился целый взвод Едзакона, то это просто смешно. Офицеры не стояли бы здесь, договариваясь с тобой. Они бы просто выбили дверь и наставили на тебя винтовки.

Я подождала ещё несколько секунд.

— Ну ладно, я устала здесь торчать. Большая часть здешних детей сейчас или спят, или работают. Для начала я собираюсь колотить в твою дверь, чтобы перебудить всех по соседству. Потом я буду орать слово “Авалон” как можно громче, пока все не выйдут посмотреть, что случилось. А потом позвоню в Едзакон и расскажу им, что именно ты установил бомбы.

Я ударила по двери. Изнутри послышалось шуршание и голос:

— Погоди!

Послышались звуки отодвигающейся мебели, затем дверь открылась на несколько дюймов, и оттуда выглянул Томас. Его светлые волосы свисали длинными сальными прядями, а когда-то дорогой наряд был покрыт пятнами и смят. Томас оценивающе посмотрел на меня, а затем его бледно-голубые глаза расширились при виде стоящего рядом Майкла. Попытался закрыть дверь, но Майкл опёрся на неё.

— Ага, нас двое, — подтвердил он. — Я подумал, что ты скорее откроешь дверь, если я буду молчать.

— Поговорим внутри, — предложила я, — или прямо тут в коридоре обсудим взрыв?

Томас поколебался, но отступил. Мы зашли в комнату, еле протиснувшись мимо шкафа, которым он забаррикадировал дверь.

— Я — Эмма, — представилась я, — а это — мой парень Майкл.

Томас враждебно заговорил, его акцент был еле заметен.

— Зачем вы сюда припёрлись, и что за угрозы по поводу взрыва Авалона? Я об этом ничего не знаю.

Я посмотрела на него умоляюще.

— Ты должен нам помочь. Мы с Майклом попали в неприятности из-за доставки нелегальных таблеток для лечения бесплодия. Женщина умерла. Мы ни в чём не виноваты, но Едзакон всё поместил в наши игровые записи. Мы потеряли работу, переехали в другой район, а в конце концов нам пришлось переехать во второй раз и навсегда покинуть Англию.