— Дион не дикарь! — перебила я парня, рассердившись. — Это все глупые предрассудки.

Шарар поджал губы.

— Может и предрассудки. Но ты еще очень юна и доверчива, а первое впечатление порой обманчиво.

— И вовсе не обманчиво, — насупилась я словно ребенок.

Отчего-то Диона мне хотелось защищать. Хоть грудью на амбразуры! И это странное чувство несколько смущало: «Мы ведь знакомы всего ничего, а он мне уже как родной? Это вообще нормально?»

— Лесные первые творения Ириты, — настоятельно изрек дракон после очередной продолжительной паузы. — Они ближе всех прочих к природе. И чего греха таить, они и есть сама природа.

— И что с того? — не унималась я.

Саднящее чувство обиды все никак не покидало. Да и с Шараром мы не настолько близки, чтобы тот вот так бесцеремонно мог лезть мне в душу и давать нравоучительные советы.

— А с того, что природа порой необузданна, — наконец обратил на меня взгляд своих желтых змеиных глаз Шарар. — Дион не так безобиден, как тебе может казаться, Елизавета. Ты знаешь, что лесные нимфы двуобличны, и их вторая сущность есть собрание всей природной стихии в самом ее разрушительном проявлении?

— А где гарантия, что это не выдумки? — стойко выдержав пристальный взгляд, миролюбиво поинтересовалась я. — Вокруг лесных выстроено столько неправдоподобных легенд, что со счету сбиться можно!

Дракон сощурился. Неужели рассердился?

— В любом случае, — скоро проговорила я, пытаясь прекратить спор. — Я поняла тебя и уверяю: буду предельно осторожна.

— Хорошо, — похоже, тоже решил не доводить дело до греха Шарар. — Я надеюсь, что мои слова для тебя не пустой звук. Не хочу, чтобы ты попала в беду.

Он поднялся и учтиво подал мне руку. Я ухватилась за широкую, неестественно горячую ладонь.

— В беду? — удивленно переспросила я, стряхивая назойливые песчинки, прилипшие к одежде.

— Таким как ты на роду написано постоянно попадать в беду, — загадочно моргнул Шарар и улыбнулся. — Но я пригляжу за тобой. Я ведь староста. Это мой долг.

И, искоса глянув на приближающихся нимф, парень пошагал прочь в сторону папоротниковых зарослей. А через минуту-другую в небо взмыл удивительно прекрасный темный дракон. Раза в два больше чем Окара.

Я задрала голову, глядя ввысь.

— Наверное, это здорово, — протянула Ума, встав рядышком, — летать вот так, куда вздумается.

— Наверное, — выдохнула я. — А ты хоть раз летала на драконе?

Ума с ужасом в глазах замотала головой.

— Ты что такое говоришь? Драконы — это тебе не ездовые твари! Упаси тебя Ирита сказануть такое где-нибудь!

— А я бы хотела… — не слушая причитаний Умы, вздохнула я. — Хотела бы полетать.

Дион захохотал, глядя на озадаченно замолчавшую нимфу.

— Привыкай, — похлопал он девушку по спине. — Лиза порой говорит жутко странные вещи. Я уже смирился. Почти.

Драконьи водные процедуры были завершены. Нимфы тоже накупались вдоволь, и теперь мы дружной компанией шли по песчаному берегу в сторону причала. Хотели выпить чего-нибудь в местной таверне, и для этого всего-навсего нужно было обогнуть остров.

Солнце уже клонилось к закату, а ветер усилился, стал холодным, порывистым. Песчинки взмывали в воздух и так и норовили исколоть глаза.

Впереди уже виднелись домики-грибки на сваях, когда я замерла как вкопанная.

— Кто это плывет? — сощурилась я, завидев на горизонте скользящую по волнам пару кораблей.

От радости сердце так и подпрыгнуло, сделав сальто. Корабли здесь редко бывают, только если студентов привозят.

«Неужели мне наконец улыбнулась удача?» — судорожно выдохнула я, силясь разглядеть флаги или еще какую-нибудь символику.

— Пока не могу разобрать, — отозвалась Окара, приложив руку к лицу. — Погоди ка…

Но Ума ее опередила. Взгляд девушки вдруг стал встревоженным. Она уставилась на меня и судорожно стиснула в кулачок подол своего платья.

— Красные паруса, — хлебнула она холодного ветра и едва не закашлялась. — Это корабли Федерации, Лиза!

Я так и замерла на месте, ведь мир в ту же секунду будто бы обрушился прямиком мне на голову.

Я бежала. Бежала так, как никогда в жизни.

Каждый вдох давался с трудом, а мышцы ног сводило судорогой.