— Поединок, — повторила я. — За оскорбление чести и достоинства. Дознаватели — гости рода. Гости — неприкосновенны.

— Леди Блау, сочту за честь выступить свидетелем, — глаза Марши смеялись, она облокотилась на первый ярус парт и пару раз ударила в ладоши, аплодируя.

— Сочту за честь, — предложение Фейу было кстати. Кантор неодобрительно поджал губы и скомандовал мне, резко кивнув на выход, но я ещё не закончила. Двое — это слишком мало.

К последнему юнцу я нырнула, обогнув Кантора, и просто вмазала ему по щеке. Звук пощечины прозвенел в третий раз.

— Поединок. За оскорбление чести и достоинства…

— Но за что? — взвыл юнец, держась за щеку. — Я молчал!

— Именно за то, что молчали, — выдала я причину, всесторонне обдумав вопрос. Трое хватит или нет? Я оглянулась по сторонам, рассматривая лица — кто следующий. Многие резко отшагнули назад, а Ремзи… Ремзи заржал, запрокинув голову, сразу нарушив торжественность обстановки. Умеет он превратить в фарс всё, что угодно. — Зикерт? — Я вздернула бровь. — Не стоит так явно демонстрировать издержки воспитания.

— Возможность обсудить вопросы воспитания появится очень скоро, леди. На поединке, — резко вставил Хейли и взмахнув изящной кистью, отправил всех на выход. Фей послушно потрусила в толпе, низко опустив голову.

Псаков Хейли — я нахмурилась, но Кантор понял не правильно.

— Достаточно, — прошипел он мне в ухо с широкой улыбкой на публику, жестко зафиксировав локоть. — Хватит.

— Леди Фейу, — короткий поклон Марше, — вас не затруднит трижды быть представителем вызвавшей стороны…

— Нисколько, леди Блау. Сочту за честь, — Фейу с улыбкой обернулась в сторону троицы с пылающим щеками.

— Поединок через день после круга с сиром Хейли. Трое подряд. Школьный полигон, — озвучила я условия. Класс сразу загомонил — три поединка в день, это не запрещено, но… так никто не делал.

Тир отчетливо скрипнул зубами и потащил меня на выход, в коридор.

— Что ты творишь? — Кантор дернул меня за запястье, развернув к витражным окнам. Щелкнул пальцами, бросив купол. Я подарила успокоительный взгляд Каро, который не отставал — не лезть, всё хорошо. — Что ты хочешь сделать? Всё равно кто, не так ли? Не эти трое — подошли бы любые другие? Что ты хочешь сделать, Вайю?

— Всё равно кто, — спокойно подтвердила я, вытащив руку. — Не эти трое — подошли бы любые другие, но подошли — они, — добавила с улыбкой. Улов был хорош.

— Это смешно? Пятый, четвертый, четвертый, против третьего в один день, это смешно Вайю? Это правильно? — Кантор сердито сдул со лба косую челку и прищурил глаза. По-настоящему рассердился. — Что ты хочешь сделать?

— Сотрясти Предел до основания, — ответила я совершенно честно. — И что такое «правильно»? Этому учат всю жизнь, поступать так, как правильно, но правильного варианта нет, Кантор. Его просто не существует.

— После шестого круга, вызвать на поединок кого-то пятого или четвертого, это действительно уже не слишком ошеломляет. Ты возомнила себя воительницей Мары? — рявкнул он. — Я не понимаю, куда смотрит сир Блау, если бы твой брат был здесь…

— Но моего брата здесь нет. Потому что правильно отправлять детей учиться в Корпус на десять зим или в Академию, подальше от дома. Потому что правильно, что я вижу брата раз в зиму, и то не всегда, — добавила я язвительно. — Правильно — это подчиняться Старшим без звука, не так ли Кантор? Потому что нас этому учили, потому что Старшие не могут ошибаться?

— Что ты несешь?

— А они могут ошибаться. Они, так же как и ты, — я ткнула пальцем в грудь Тира со всей силы, — пытаются сделать «правильно» и ошибаются. Старшие не безгрешны.

— Вайю!

— Правильно подчиняться Империи, правильно, что Юг стоит на коленях, и скоро на колени поставят Север… но ведь это правильно, Кантор? Правильно стоять на коленях, подчиняясь решению императорской длани? Догмы, догмы, догмы…, — меня уже несло, — … кругом догмы. Третий круг не может победить шестой, нельзя перепрыгнуть круг после двадцати, зимой идёт снег, а светило встает на западе…

— Вайю! Что ты несешь?!

— Правильно, что Управление подчиняется тому, в чьих руках управляющая печать, не так ли, Кантор?

— Печать у Императора…

— Точнее у того, в чьих жилах течет императорская кровь, — добавила я въедливо. — Хотя бы капля…

— Это крамола…, — Тир резко оглянулся на менталиста. Купол тишины не внушает доверия?

— Крамола — это считать, что они не люди, Кантор, — я стряхнула руку и развернула его лицом к ничего не понимающему Каро. — Смотри. Это — человек, Высший, такой же, как ты и я. Не менталист, не дознаватель, че-ло-век, в первую очередь!